— Кхм, — кашлянул человек с пистолетом и почему-то пожал плечами. — Вы, собственно, кто? Отряд амазонок?

. — Какой уж там отряд. — Маша никогда не думала о том, как следует разговаривать с террористами, и решила вести себя естественно. — Я одна, сэр. Если не ошибаюсь, я говорю с… э-э… начальником?

— Не ошибаетесь, — вежливо ответил бородач и махнул рукой своим людям. Боевики опустили оружие. — Позвольте спросить, как вы это узнали?

— По глазам, — ответила Семцова, рассматривая остальных. Двое наверняка арабы, прочие европейцы и один наёмник, лицом смахивающий на китайца или корейца. Смотрят подозрительно. Кабинет с хорошей мебелью, наверняка когда-то принадлежал директору местного завода или администратору базы. — Давайте не будем тратить время. Вот, возьмите.

Маша протянула низкорослому свой рюкзак, один из телохранителей тотчас подхватил его, отодрал «липучки», на которых удерживалась крышка, заглянул и молча передал начальнику.

— Это радует, — без всяких эмоций сказал человек с бородой. — Если угодно, можете называть меня господином Ясуром. Имена моих соратников вам будут малоинтересны. Как обращаться к вам, мадемуазель?

— Э-э… — Маше ужасно не хотелось раскрывать своё собственное имя, и она придумала аналог с при-плетением восточного орнамента. — Мирьям.

— Вы мало похожи на Мирьям, — не меняя тона, сказал господин Ясур и, переложив рюкзак на стол, вынул небольшой контейнер в бежевом корпусе. — Недурно. Не понимаю одного — почему ваше начальство послало к нам именно женщину? Может быть, вы не знаете, кто мы?

— Террористы, — брякнула Маша. — «Новый Джихад»? Мы опознали ваш корабль.

— Мы не террористы, — наставительно заметил господин Ясур. — Мы преследуем совсем иные цели, которых вам, как жительнице Европы, не понять. Вы ведь европейка, я не ошибаюсь? Полька? Ах русская… Неважно. Оставим идеологические споры, сейчас они ни к месту. Мадемуазель, я жду объяснений. Вы знаете, кто я такой и какую организацию представляю. Но теряюсь в догадках — кто стоит за вами? Присаживайтесь. Мораддин, приготовь даме кофе.

Маша была изумлена. Образ злобного террориста с гранатомётом и в зелёной повязке, на которой белой краской намалёваны цитаты из Корана, померк. Господин Ясур не выглядел страшным людоедом, да и его ближайшие помощники тоже. К Маше как к женщине они отнеслись вполне безразлично, хотя были опасения, что фанатики-исмаилиты с представительницей прекрасного пола и разговаривать не станут. А тут — кофе предлагают, и один из соотечественников Ясура (Мораддин — имя, несомненно, арабское) даже принёс чашку, не заставляя гостью лишний раз вставать с кресла.