На мониторе комплекса, принесённого с собой Машей, возникло лицо Гильгофа, господин Ясур уселся за стол, настроил малюсенькую видеокамеру и на безупречном английском сказал учёному, дожидавшемуся начала сеанса связи:

— Это вы командир корабля?

— Исполняющий обязанности, — ответил Гильгоф. По его лицу было видно, что доктор просто тащится от столь замечательного приключения — ведёт переговоры не с кем-нибудь, а с самыми опасными и жестокими террористами современного мира. — Надеюсь, мои коллеги живы и здоровы?

Ясур махнул рукой Маше, заставив её подойти, продемонстрировал изображение абоненту и отослал Семцову обратно.

— Переключите меня на систему «Портал», — потребовал бородач таким голосом, словно просил официанта принести ему новую порцию мороженого. — Установите на гравитационном приводе частоту FM-112. Когда ответят, я буду разговаривать.

…Из корпуса «Цезаря» выползла антенна странной восьмиугольной формы, поднялась на полтора метра, и через пару минут вокруг неё сгустилось непроглядно-чёрное облачко — гравитационный привод «сворачивал» пространство в одной-единственной точке, практически совмещая своё местонахождение с приёмником на Земле. Удивительное устройство, ничего не скажешь. Если бы человек мог проходить через раскрытые приводом «ворота», то за короткое мгновение весь экипаж «Цезаря» очутился бы на Земле. В тот день, когда учёные додумаются, каким образом перемещать через систему «Портал» живую материю, космическому кораблестроению навеки придёт конец, люди забудут о долгих перелётах и криогенном сне, а любые точки Вселенной станут доступны человеку.

Маша слышала, как Ясур говорил с кем-то по-арабски, но ничего не могла понять. Бишоп явно знал, в чём суть разговора, благо позволяла его лингвистическая программа — в память андроидов закладывались основы полутора десятков самых общеупотребительных языков Земли.

— Я сожалею. — Господин Ясур внезапно оборвал связь и посмотрел на Машу. — Наши требования по освобождению шейха Фейруллаха не выполнены Гаагским судом и Европарламентом. Мы останемся здесь до конца. Мораддин, отведи даму в помещение, где находятся остальные заложники.

— Что? — раскрыла рот Семцова. — Да поймите, ваши требования никогда не будут выполнены! Вы так хотите умереть? Закат меньше чем через час! Потом придут Чужие, которым наплевать на политику, и устроят здесь погром!

— Мы остаёмся, — непреклонно сказал Ясур. — Тайный имам исмаилитов учит, что отступление перед опасностью — один из величайших грехов.

— Подождите-ка. — Маша повернулась и увидела, что заговорил доселе молчавший светловолосый человек очень высокого роста. Кажется, Ясур недавно назвал его Олафом. — Так дела не делаются, мистер. Мне платят за работу, а не за бесполезную смерть!