– Дознаватели, – напомнил Молот.

– Как ты выразился – палачей я отзову, – немного подумав, ответила Тихонова, – но расследование проведём. Пока будут работать обычные следователи. Ева, выведи на экран третью допросную.

Монитор стоял так, что майор прекрасно видел происходящее. Ольгу скривило, едва появилось изображение. Два часа прошло с того момента, как вертушка опустилась на бетонку. Девушка сидела на стуле, её лицо украшали фиолетовые синяки, одежда разодрана, грудь обнажена, а один из дознавателей, поигрывая сигаретой, приблизился. Его спина закрыла обзор камере, но моментально по звуконепроницаемому помещению заметался крик, полный боли. Он нашёл выход через микрофон камеры и проник в чистый ухоженный кабинет диктатора ковчега, ударив по ушам Ольгу и майора.

Молот вскочи и в одно мгновение оказался у двери. Он не помнил, в какую сторону она открывается, и просто толкнул. Замок и петли выдержали, не выдержал косяк: коробка рухнула на пол приёмной.

Венг, сидящий в приёмной, вскочил, но майор уже вылетел в коридор. Венг вбежал в кабинет Тихоновой и растерянно замер в дверях. Директор ковчега сидела перед монитором и загипнотизировано пялилась в экран.

Драма продолжала развиваться. От сигарет «дознаватели» перешли к старым земным пыткам: тряпка на лицо, ведро воды. Второй готовил небольшой аккумулятор. Они ничего не спрашивали, они целенаправленно ломали человека, им ничего не надо было знать.

Ольга не понимала, откуда их ненависть, жестокость: парочка просто наслаждалась своими действиями.

Венг секунду наблюдал за действом, развернувшимся на подвальном уровне, после чего выключил камеру.

– Ева, остановить запись, – приказал он.

– Запись прекращена, – мгновенно доложил сухой официальный голос.

Ольга Николаевна повернула голову и ошарашенно уставилась на спецназовца.

– Зачем? Нам понадобятся доказательства для суда.

– Не будет никакого суда, – бросил Венг, подойдя к автоматическому бару и налив полрюмки дамской водки. – И не стоит вам видеть то, что будет происходить, когда товарищ майор до них доберётся.

Молот добрался до нижнего уровня ковчега за три с половиной минуты, основная трата время пришлась на ожидание лифта. Дверь в камеру была не в пример той, что вела в кабинет директора, поэтому Мечислав ударил по замку ногой, не удосужившись определить, в какую сторону та открывается. Как и в любой тюрьме, двери здесь открывались наружу, но сила удара была такова, что она вмялась внутрь.

Охранник, сидящий в коридоре, бросился к нему, но улетел от мощного удара в грудь. Ударившись о противоположенную стену на высоте полутора метров, он сполз, оставляя густой кровавый след из расколотого черепа. Майор никого не щадил. Ещё один труп валялся возле лифта.