Глава 10 Аутодафе

Глава 10

Аутодафе

– Свежее мясо? – донеслось из скрытого в тени угла.

Невидимый собеседник издал хриплый смешок и тотчас закашлялся, заклокотал воспаленными легкими, пытаясь продышаться. Когда глаза привыкли к скудному освещению, стал различим силуэт узника, а затем и высохшее старческое лицо с источенными худобой чертами. Только теперь, присмотревшись, Аврора заметила, что кандалы, прикованные цепью к стене, оставались свободными – на месте ног пленника торчали безобразные, кое-как заштопанные и неровно зарубцевавшиеся культи.

Критически оглядев новоприбывших, седовласый инвалид категорично заявил:

– Тебя, смуглячок, поверь моему слову, повесят сегодня же. Слишком уж морда хитрая. Здесь таких не любят… Ну а чернобровой твоей волноваться не о чем. Бабы у «Степных псов» наперечет. А уж ежели молоденькая да свеженькая… Даже и не припомню, когда что-нибудь подобное попадалось… – старик снова оценивающе покосился на пленницу, словно на товар в мясной лавке. – Бьюсь об заклад, Сунгат такую драгоценность для себя прибережет. Молись, девка, чтоб не забыл про тебя наш супостат!

Аврора сморщилась и демонстративно отвернулась, зато Индеец, пользуясь возможностью, попытался вызнать у собеседника хоть что-нибудь полезное:

– Где это мы?

– Вестимо, где! В Белорецке! Самый что ни на есть центр города. Кинотеатр «Металлург» на одноименной площади, если быть совсем точным. Слыхали о таком? – инвалид тяжко вздохнул. – Хотя, откуда вам знать? Видно, что залетные. Местных-то всех давно уж повылавливали…

– А для чего? – переборов неприязнь к незнакомцу, спросила девочка. – «Степные псы» – работорговцы? И почему, кстати, «степные», если леса кругом?

Узник снова попытался рассмеяться, но вместе этого затрясся, заперхал, исторгая из себя сгустки мокроты.

– Шустрая ты больно, как я погляжу, – продолжил он, наконец, продышавшись. – Все-то тебе расскажи. Ну да я не против языком почесать. Единственная радость для такой развалины…

Старик замолчал, собираясь с мыслями. Когда Индеец решил было поторопить доходягу, тот начал неспешный рассказ:

– Я ведь, пожалуй, один остался из тех, кто город прежним помнил. Последний из могикан…

– Откуда? – переспросил огрызок, на что узник лишь отмахнулся неопределенно, мол, тебе, неучу, долго объяснять, и продолжал:

– До войны технологом работал. На металлургическом комбинате, что по ту сторону пруда… Ах да, вы ж наш пруд и не видывали ни разу… Дивной красоты место, доложу я вам! – Старик мечтательно зажмурился, предаваясь воспоминаниям. – Целое водохранилище! А с одного берега на другой мост деревянный протянут. Длиной, пожалуй, метров пятьсот, если не поболе! А знаете, как в народе назывался? «Путь работяги»! Потому как кажный божий день через этот самый мост мы из города напрямки к заводу топали. Я мосту нашему, можно сказать, жизнью обязан… Когда на Белорецк и окрестности бомбы посыпались, мы с мужиками в воду сиганули. Тем и спаслись… Не знаю уж, что там за гадость была в зарядах… Напалмовыми лупили или, как там его… термобарическими… Я в этом не силен. Да и кто ж его теперь разберет? Вот только сгорел город, как свечка. А пожары по району еще с месяц гуляли. Столько леса загублено – мама рóдная!.. – Узник закатил глаза к потолку, затем снова отыскал слушателей мутным взглядом. – А вы спрашиваете, степи откуда…