Сердце в груди Тарана замерло от запоздалой догадки и забилось чаще. История повторялась.

– Встань и подбери сопли! – стараясь казаться строгим, произнес старик.

При виде незнакомца шалопаи тотчас оставили мальчика в покое, переключившись на игру в «пятнашки». Слизнув кровь с губы, паренек поднял взгляд на нежданного спасителя. Глебов взгляд. Сомнений быть не могло…

Таран еще силился что-то сказать мальчугану, но тот вдруг поднялся и без тени страха приблизился к незнакомцу.

– Ты мой дед? – глаза паренька, лучистые и бездонные, казалось, глядели в самую душу.

Таран нашел в себе силы слабо кивнуть в ответ. Говорить он был не в состоянии. От захлестнувших эмоций ком подкатил к горлу, губы дрожали, а ноги сделались непривычно ватными, как это было каждый раз, когда пошаливало сердце.

– Папа говорил, что ты погиб, но я никогда в это не верил. Настоящего сталкера не так-то просто убить.

– Глеб? Где он?

Мальчик прильнул к старику, тот бережно, словно великое сокровище, прижал внука к груди.

– Папа ведь тоже настоящий сталкер. Значит, он жив, – уклонившись от ответа, продолжил мальчик. – Я маме сто раз это повторял, а она не слушала…

– Аврора? – догадался Таран. – Она здесь? Так чего же мы стоим?! Отведи меня к ней!

– Мамы не стало год назад, – тихо произнес мальчик.

– Как?… Почему?

– Время шло, а папа все не возвращался. И мама не выдержала. Врачи сказали – сердце…

– А отец?… Давно он… пропал? – продолжал выспрашивать старик, поражаясь выдержке ребенка, пережившего такое горе.

– Когда мне исполнилось восемь. Папа собрал экспедицию. Целый караван. И цистерну с озерной водой.

– Чтобы добраться до Питера?

– Да. Он часто повторял, что обязан завершить то, что не удалось тебе, – паренек с надеждой взглянул на деда. – Теперь, когда нас двое, мы могли бы…

– Это слишком опасно, мой мальчик, – Таран понял все с полуслова. – Ты еще слишком молод, а я слишком стар и не смогу защитить тебя, случись что в пути… Но я научу тебя всему, что умел когда-то сам.

Паренек спокойно кивнул, соглашаясь с доводами взрослого. Какое-то время они провели в молчании, наслаждаясь теплом друг друга и внезапно обретенным состоянием душевного покоя.