И абордаж, и морской десант, и контулукский вепрь нам всем сзади! Славно повеселились. А дальше – еще веселее. До Южного порта оставался день пути. Про вепря в задницу я не пошутил. Несколько дней нас тащил просто невероятно сильный попутный ветер. Прилетев ниоткуда, он так уперся нам в корму и паруса, что все умение капитанов уходило на то, чтобы не разорвать строй нашей маленькой флотилии. В сумерках зажигали топовые огни, не боясь ни кондрекоров, ни пиратов, ни самой страшной морской бабы… так вроде ругался шкипер.

– Кто это? – спросил я его.

– Эта баба, на которую ты смотришь с вожделением после нескольких месяцев похода. И когда тебе становится все равно, какого она вида, вот это и есть самая страшная морская баба.

– Жуть. Уже страшно.

– Нет, не страшно. Такого бакштага я не видел за всю свою жизнь. Или ваш Старшой – любимчик богов, или сам бог. – Кэп попытался плюнуть за борт. Слюна улетела вперед по ветру.

– Это мы сами еще не решили, – ухмыльнулся я.

– У него вообще хоть что-нибудь не получается? – Шкипер попутно кидал какие-то приказания матросам. Мы шли первыми. «Вредина» и «Лиса» – сзади, и, по-моему, могли бы легко нас обогнать, если бы хотели. Даже несмотря на то, что за каждой из них болталась еще и галера на буксире. Но молодые капитаны не обижали бывшего командира. Рифили паруса и прочее, идя впритык к «Злюке». Посмотрел еще раз на «Лису». Красавица.

– Да, он спиртное плохо пьет.

– И все?

– Да и то, по-моему, придуривается. Просто зарок кому-то дал или еще что…

– Куда, бушприт тебе в глотку! – Это уже рулевому. Тот вжал голову в плечи, не понимая за что. «Вредина» рыскнула почти вплотную к нам, я уже приготовился к удару, но с ее бушприта перепрыгнул к нам человек, и шхуна сразу же ушла влево.

– Юл, старый пират, а если бы упал? Я бы даже останавливаться не стал.

– Не бухти, шкипер. Ты же знаешь, Лапа – лучший рулевой в мире. Зря, что ли, я его из тюрьмы выкупил? – Юл подошел к нам.

– Ты со своими привычками доиграешься. Вы там еще белый флаг не подняли? Ты попрощаться зашел? Так ведь корабль не твой, а его светлости, смотри, повесят.

– Нет, я от тебя ни на шаг. Ты же знаешь. А с его светлостью я и хотел поговорить, где он?

– Вон с бароном на носу беседуют.

– Сержант! – крикнул мне Старшой. Мы с Юлом подошли вместе, барон Рохх перешел на другую сторону палубы. Как у них, у благородных, все-таки это чувство такта развито. Воспитание, мля.

Юл тоже посмотрел на меня и Старшого, поняв, что может быть лишним.

– Во, Юл, а ты откуда здесь? По воздуху летаешь? – Командир сделал удивленное лицо, как будто не видел этого прыжка.