— Сжечь, — приказал Рогал Дорн. — Сжечь все.

Крис Райт ПЛОТЬ

Крис Райт

ПЛОТЬ

Пятьдесят лет назад они забрали мою левую руку.

Я видел это, оставаясь в сознании, хотя смесь стимов и болеутоляющих сделала меня апатичным. Я смотрел, как ножи взрезают кожу, проходят через мышцы и сухожилия.

С костями у них возникли проблемы. К тому времени я уже был полностью изменен, и оссмодула сделала мой скелет твердым, словно пласталь. Им пришлось использовать циркулярную пилу со сверкающими лезвиями, чтобы разрезать лучевую и локтевую кости. До сих пор слышу тот истошный визг.

Но они просто следовали установленному порядку. В самом деле, они ведь намного дальше прошли по пути. Мне следовало даже извлечь что-нибудь для себя из того, как они действовали тогда.

Я ни разу не закричал во время операции. Мне сказали, что это удавалось не всем.

На привыкание к механической руке ушло три недели. Плоть оставалась раздраженной гораздо дольше, вздувшаяся полоса красноты обступала металл имплантата.

Порой, проснувшись, я смотрел на это чужеродное тело, выступающее из распухшей культи моей левой руки. Шевелил железными пальцами, наблюдая, как микро-поршни и узлы балансировки аккуратно скользят мимо друг друга. Механизм выглядел хрупким, но я знал, что он сильнее моей настоящей руки.

Сильнее и лучше. Морвокс провел со мной много времени, объясняя все преимущества механизма. Говорил он при этом о прагматичности и выросших показателях эффективности. Но даже тогда я понимал, что под этим скрывается нечто большее.