Сейчас она выглядела так, словно вот-вот наблюет на белый диванчик.

— Сколько времени у нас есть? — спросил Хамед, понимая, что внезапно охрип.

— Меньше стандартного терранского цикла, — ответила Тральмо. — Я хочу, чтобы ты их встретил, Раиф. Пусть все остается в зоне ответственности военных, понимаешь?

Хамед сглотнул, продолжая слишком сильно сжимать планшет.

— Понимаю.

Сука ты этакая.

Двери причального шлюза были в метр толщиной, и сейчас они нехотя расходились в стороны, скрежеща по изъеденным ржавчиной направляющим. Платформа снаружи открывалась всем ветрам, а на Хелаже ветра славились своей злобой.

В оранжевом тумане мигали габаритные огни посадочной площадки. Вдали, в ледяной каше атмосферы, неслись к ним другие огни, пробиваясь через вечно ревущую бурю. Сегодня она звучала так, словно ворочался во сне безумный великан.

Наконец, прямо над площадкой возникли неясные очертания корабля, сопровождаемые спорящим с бурей ревом. Нежданный гость выглядел огромным, куда большим, чем те челноки, что обычно садились на верхней платформе шпиля.

Хамед мало что мог рассмотреть — его визор уже запотел — но мощность выхлопа, ощутимая даже сквозь ураган, говорила о многом. До этого, когда корабль ещё только шел на посадку, на следящих авгурах платформы можно было заметить ряды орудийных стволов, расположенных по его бортам, гигантские сопла двигателей и отблески единственного, печально знаменитого символа.

Все это совсем не радовало Хамеда. Он сильно нервничал, его руки потели в плотных перчатках защитного костюма, сердце бешено колотилось в груди.

Его люди, двадцать иостарцев, выстроившихся позади, чувствовали себя не лучше. Все они, как и Раиф, нервно следили за буйством вихрей снаружи, наискосок приложив к нагрудникам крепко сжатые в руках лазганы.

Мы выглядим так, словно сейчас обгадимся. Трон Земли, солдат, возьми себя в руки.

Монотонный рев вдруг превратился в раскат грома, и корабль рванулся ввысь, вновь скрываясь в безумии оранжевых облаков. Его темные очертания тут же скрылись из глаз, но шум двигателей ещё долго звучал с небес.

В густом ядовитом смоге появились новые фигуры, медленно обретающие форму, словно акулохват, всплывающий к поверхности кислотного моря. Их было пять.

Гарнизон Имперской Гвардии в улье Горгон насчитывал более ста тысяч солдат, и они не добились в отражении нашествия ровным счетом ничего за шесть местных месяцев, что при пересчете на терранские выглядело ещё более неприятно.