Он глубоко вздохнул.

— К несчастью, среди нас, кажется, есть такие, кто считает, что человек его… — магистр ордена замешкался, прежде чем употребить слово, которое переходило из уст в уста, но подтекст которого ему очень сильно не нравился.

— Наследия, милорд? — предложил Ваширо осторожно.

«Ничуть не лучше, — подумал Аргенций, — но явно получше, чем «породы». Слово слишком сильно отдавало скотоводством, придуманное, чтобы ловко и явно специально оскорбить Гилеаса, рождённого среди диких и малообразованных племён дальнего южного материка Варсавии.

— Наследия. Истоков. Какое слово ни возьми, командиром роты ещё никогда не был южанин! — ответил Аргенций. — Это будет беспрецедентный ход. Кто-то может сказать, что опасно позволить… Как там брат Дьюл выразился? «Будет опасно позволить приграничному дикарю иметь такую власть над ротой астартес», — Аргенций слегка скривился. — Я на самом деле не очень понимаю эти разговоры. Это настолько старинное и ничтожное недоверие. Ваширо, разве мы уже не выше него?

— Старые раны прячутся глубже всего, милорд. Брат Дьюл закоснел во взглядах, возможно, даже сильнее остальных.

Дьюл был чемпионом ордена, одним из Талриктуга — первой роты. Но, не имея психических сил, он всё же не был одним из самых избранных — прогностикаторов.

Дьюл славился своим благочестием, своим неистовым характером и своим абсолютным и исключительным неприятием перемен.

— Объективно, — продолжал Ваширо, — причина, по которой никто урождённый на юге не добрался до старших чинов, хорошо известна…

— Они горят ярко и умирают быстро, — Аргенций вздохнул и поднялся на ноги, направляясь на каменную террасу, которая нависала над тренировочным сектором. Там он чувствовал себя увереннее всего, когда звенели клетки от шума поединков или тренировок, или когда на площадке муштровали роты. Лязг клинка по клинку, лай приказов и беспечный гул разговоров, что долетали до палат, как-то успокаивали, даря уверенность, что, несмотря на продолжающиеся трудности и препятствия, Серебряные Черепа всё-таки преодолеют всё.

— Норовом Гилеас славится почти так же, как мастерством в бою, — нехотя признал лорд-командор. — Однако, меня заверили, что за последние годы он научился держать себя в руках. И тот факт, что он до сих пор жив, — тому подтверждение.

— Я понимаю вашу дилемму, милорд, — ответил Ваширо, подойдя и встав рядом. — Повышение обязательно распалит тех, кто не одобряет этот выбор. А есть те, кому может не понравиться решение не повышать его, — прогностикатор развел руками. — Ваш выбор расстроит или ту группу, или другую.