С небольшой возвышенности, всего в двух сотнях ярдов к юго-востоку от мельницы, Хект разглядел, что спускающийся к реке склон холма лопнул, словно штаны, которые натянули на слишком большой зад. В разломе проглядывало что-то синевато-перламутровое. И это что-то подрагивало.

Мимо проковылял Муньеро Делари.

– Пайпер, за мной, – тяжело дыша, велел он. – Вперед.

Направлялся принципат прямо на холм – видимо, хотел поближе взглянуть на разлом.

Земля снова содрогнулась. Голубоватое нечто зашевелилось.

На вершине холма их нагнал Пинкус Горт.

– Вот дерьмище! – выпалил он, тоже заглянув в трещину. – Да это же гигантский червяк!

– Личинка, – поправил Делари, – вылупившаяся личинка.

По телу чудовища пробежала дрожь. Тот его конец, что располагался ближе к подножию холма, чуть дернулся. Запястье Хекта с новой силой пронзила боль.

– Пайпер! – закричал принципат. – Ты должен…

Но Хект и так уже решил, что он должен.

– Консент! Тащите сюда фальконеты! – приказал он запыхавшемуся Титусу, вслед за которым на холм взбирались ничего не понимающие офицеры. – Возьмите особые заряды. Они нужны мне срочно! Ваша милость, это то, что я думаю?

– Бог рождается. Примерно так.

– Но что?..

– Мне известно не больше твоего. Быть может, вылупился из яйца, спрятанного здесь на заре времен, когда человек еще не добрался до этих краев. Но у нас нет времени гадать – кто, что и зачем. Нужно действовать.

Принципат прав. Этот червяк вряд ли благосклонно отнесется к Пайперу Хекту. Да и вообще к кому-либо из них.

Снова все как тогда – в лесу Эсфири, и снова времени в обрез. Чудовище крепнет. Хект чувствовал, как оно втягивает в себя жалкие обрывки витавшей вокруг силы. Вот-вот захочет покормиться всерьез.

На том конце, что вылезло из подножия холма, начал формироваться загнутый рог.

– Там голова будет? – спросил Хект.

– Похоже на то, – отозвался Делари.