Кушетка мало-мальски, но заставила серебряных обратить на себя внимание. Непрозрачные стёкла шлемов скрывали лица и глаза, но я был уверен, что на кушетку они посмотрели.

Как только из пальцев моей неповреждённой руки вылетела полупустая банка с бледно-фиолетовой жидкостью, всю правую руку и правый бок залила обжигающая острая боль. Мой крик немного опередил звон бьющегося стекла – банка прилетела одному серебряному точно в голову. Он подстрелил меня и в качестве ответного подарка заполучил прямой в башку.

Вскочив на ноги, я пригнулся и попросту сшиб находившегося ближе всех ко мне противника. Большего сделать мне уже не позволили его напарники: один ловко подставил подножку, другой заехал локтем в область сердца. Падая, я успел кое-как сгруппироваться. Потом даже смог сделать кувырок вперёд и после него – перекат вправо.

Опять вскочив, я едва устоял на ногах. В голове шумело, мир перед глазами раскачивался… Кровопотеря… Однако я не только удержал равновесие, но даже смог двигаться дальше! Сильнейший шоковый эффект!

Я рухнул на пол – сработал рефлекс, не помню, когда и почему приобретённый. Чутьё не подвело – там, где мгновение назад находилась моя спина, вжикнули пули. На этом всё. Почти всё.

Меня схватили за ноги, резко потянули назад, ударили между лопаток, перевернули на спину. Затем снова били – в нос, в зубы, в грудь, в живот…

От мельтешения в глазах и боли я совсем плохо соображал. Поэтому даже не попытался дёрнуться, когда увидел, как передо мной возникает серебряный и нацеливает чёрное око смертоносного оружейного дула мне в лоб… Глаза не закрыл – мне было практически не страшно. Так… самую малость…

– Инхиодс, рьтав! – громко произнёс он. Обычно таким тоном зачитывают приговор.

Ну, вот и всё. Сейчас будет поставлена точка. Свинцовая. Или из чего у них здесь пули?

…Время тянулось, а серебряный не стрелял. Да и его дружки тоже никаких действий не предпринимали. Уснули, что ли?

Я кое-как приподнялся на левом локте и начал потихоньку отползать. Серебряные торчали неподвижно, будто манекены. Не знаю почему, но я вдруг посмотрел на лампы в потолке. Наверное, подсознательно что-то заподозрил.

Лампы горели неподвижно. Обычно такие типично больничные лампы мерцают, меняя степень свечения, а тут горят стабильно ярко, без каких-либо «колебаний».

Подсознание наконец решило поделиться с сознанием. Я понял, что время остановилось. И как только эта констатирующая мысль прозвучала в моей голове, передо мной вдруг появилась змея. Та самая. Из детства.

– Время, мой старый друг… Неужели приш-шло то самое время? – вкрадчиво, растягивая каждое слово, произнесла она. – Ты даже не представляеш-шь, как я ждала этого момента!