– Да, дядя.

– Ты должен стоять тут и никого не пускать сюда. Понимаешь?

– Да, дядя.

– Совсем никого. Пока я не приду. И если с тобой захотят поговорить – ты не должен отвечать и вообще слушать. Понял?

– Да, дядя.

Старший успокоился – от этого проблем ждать не стоит. Тупой как баран.

– Есть вопросы?

– А намаз мне можно здесь совершать?

Дядя кивнул головой.

– Можно. Я скажу, чтобы тебе принесли коврик из твоей каюты и воду, чтобы ты мог сделать омовение, как положено.

– Рахмат, дядя.

– Не пускай никого. Это очень важно…

Когда Алербек остался один, он прошелся взад-вперед, потом начал искать местечко почище, чтобы тут расстелить коврик для намаза. Озабоченно посмотрел на часы. Он был вооружен автоматом «Витязь-45» российского производства. Более мощный «калашников» применять было нельзя, потому что здесь было много ценного оборудования и много всего горючего. Пуля «АК» пробивала защиту.

Пришел Мамаджон, принес коврик и воду. Кивнул на дверь.

– Кого привезли, брат?

– Не знаю.

Мамаджон положил коврик и воду, толкнул его дружески в бок и ушел…

На самом деле Алербек не считал Мамаджона своим братом. Он считал его негодяем, отвергшим Аллаха, лицемером и грешником, которому гореть в аду.