«Все это фигня, – недовольно проговорил я. – В моем случае ничего не объясняет».

Я снова дробно постучал пальцами: «Слушай, а симбионты могут поменять своего хозяина?»

«В принципе, да. Например, если человек умирает, симбионты могут впасть в спячку и долгое время существовать этаким энергетическим сгустком. Если рядом окажется человек, то есть вероятность, что они уцепятся за его ауру. Разумеется, если в ней для них найдется место. Если есть свободные слоты, так сказать. А к чему ты ведешь?»

«Понимаешь, Умник, – задумчиво сказал я, – ты мне изменил информ-структуру, сделал так, что развиваются участки мозга, отвечающие за магию. И вот у меня что-то стало получаться. И это меня смущает».

«Не понял», – удивился Умник.

«Ну, как бы тебе объяснить. Скажи, местные маги развиваются с самого детства, так?»

«Ага».

«Вот и мне позаимствованная память говорит о том же. А еще она говорит, что если человек не развивает свои магические способности с детства, то, став взрослым, он уже практически не может этого сделать. Так?»

«Ну, да».

«Я это могу объяснить только следующим образом. В детстве мозг развивается очень интенсивно, и при правильном подходе ребенок может инстинктивно или по подсказке воспользоваться заложенными возможностями, а как только он их прочувствует, то уже вполне сознательно сможет их развить. К тому же мозг у детей очень гибкий, в отличие от мозга взрослых. Конечно, если усиленно тренироваться и если этот механизм от бездействия не «усох», то и взрослый сумеет добиться хороших результатов. Но в том-то и суть: я ведь ничего такого не делал, оно само как-то получилось. Вот я и подумал: а вдруг ко мне еще там, у эльфов, прицепился какой-нибудь симбионт, ранее живший в погибшем маге, а я подключился к нему и инстинктивно воспользовался его знаниями о том, как надо магичить. Что скажешь?»

Умник долго молчал.

«Ну, что ж, – наконец ответил он, – версия как версия. По крайней мере опровергнуть ее мне нечем».

Я только хмыкнул. Не такого ответа я ждал.

«Ну ладно, а сейчас давай-ка попробуем отработать первый пункт моего плана, а именно: посмотрим, как можно использовать инфомагию для нанесения вреда человеческому организму…»

Следующие три часа пролетели незаметно, как оно и бывает, когда занимаешься интересным делом. Гномы уже встали, но шум, производимый ими и доносящийся через раскрытое окно, я практически не воспринимал. Лана убежала по своим делам, ее звонкий голос, что-то втолковывающий Море, лишь на мгновение отвлек мое внимание. И когда мы с Умником все-таки сделали ЭТО, я услышал голос Дортмуна, что-то громогласно рассказывающего во дворе. Наконец-то он пришел проведать своих подчиненных.