У Клары никогда не хватило бы сил бросить винтовку так далеко. Пожалуй, никто, кроме Калибана и меня самого, не был способен на столь выдающееся спортивное достижение.

И тут мысль о Кларе ледяной удавкой сдавила мне горло. Что он с ней сделал?

— А ну, спускайся сюда, ты, колченогая образина! — забыв обо всем, заорал я во все горло. — Спускайся оттуда, вонючая обезьяна! Подойди поближе, урод несчастный! Я не буду стрелять. Вытаскивай свой нож, который ты отнял у слабой женщины, и докажи свою храбрость мне! С каким наслаждением я продырявлю твое тухлое брюхо! Эй, ну где же ты? Ты слышишь меня, недостающее звено? Ты, двурушник, патриарший подхалим!

Ответом мне было гробовое молчание. Он не хотел выдавать свою позицию. И правильно сделал, потому что в следующую секунду я схватил первый попавшийся под руку автомат и полностью опустошил диск, поливая пулями уходящий вверх склон горы. Перезарядил и опорожнил второй, а за ним и третий диск подряд. Шестьдесят пуль с разрывными головками пропели свою песнь смерти в холодном ночном воздухе.

Наконец грохот эха очередей затих вдали, и пули прекратили щелкающие па балета, перестав рикошетировать от скал. Вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь пронзительными криками какой-то птицы, вырванной из сна звуками этой стрельбы.

В небе послышался звук приближающегося реактивного самолета. Он летел с потушенными огнями на значительной высоте. Внезапно на нем вспыхнули все бортовые огни, а под брюхом завертелась мигалка. Из-за скал в небо метнулся мощный сноп яркого света, четко высветивший верхушки скал на фоне черного неба. Прожектора и сигнальные лампы, стоящие вдоль посадочной полосы, указывали летчику направление полета, ярко осветив при этом узкую щель в кольце гранитных скал, через которую только самолет и мог попасть внутрь долины.

Я прыгнул за руль, включил мотор и рванул с места, огибая покореженный взрывом гранаты джип. Я не мог уйти, не зная наверняка, что с Кларой. Я не думал, что моя бешеная стрельба нанесла хоть какой-то урон Дику. Скорее всего он просто отлежался за какой-нибудь глыбой гранита, пока выстрелы не прекратились, но теперь, если мы встретимся, ему придется защищать себя лишь с помощью кинжала. Другого оружия у него не было.

Я плюнул на все меры предосторожности и, чтобы увеличить скорость, ехал с зажженными фарами. Не успел я проехать и первых шестидесяти метров, как от вершины ближайшей к дороге скалы отделилась огромная тень и, сделав головокружительный прыжок, приземлилась на заднее сиденье.

Он не упал прямо на меня лишь потому, что в самый последний миг, заметив, как он уже летит в воздухе, я успел до предела выжать газ, утопив в полу педаль акселератора. Я рассчитал, что внезапное ускорение отбросит его к задней стенке машины, а я в это время успею выскочить из джипа, предоставив его самому себе и судьбе, которая позаботится обо всем остальном. Я не видел другого выхода. Я не успел бы повернуться и защитить-себя, если бы Дик напал сзади. Особенно если бы удался его план, по которому он сразу же должен был прыгнуть мне на плечи, едва его ноги коснулись бы заднего сиденья.