– Ты снова забрал наше сокровище, – прошептал Чекко с кривой улыбкой на губах.

Кровь вовсю хлестала из его раны, а вместе с кровью уходила жизнь младшего Орси.

– Неужели оно стоило стольких жизней? – спросил Эцио.

Чекко засмеялся, а может, закашлялся. На его губах выступила кровь.

– Яблоко – опасная игрушка. Не думай, что оно долго пробудет в твоих руках. – Он дышал с большим трудом. – Я умираю сегодня, но завтра умрешь ты…

Глаза утратили блеск и закатились. Лицо застыло. Тело обмякло.

– Это мы еще посмотрим, мой друг, – сказал мертвецу Эцио. – Покойся с миром.

Сам он чувствовал себя прескверно. Голова болела и кружилась. Рана на правой руке продолжала кровоточить. Аудиторе заставил себя подойти к опрокинутой повозке. Он успокоил лошадей, обрезав постромки. Забравшись в повозку, быстро нашел драгоценную шкатулку. Открыв ее и убедившись, что Яблоко на месте, Эцио плотно закрыл крышку и взял шкатулку в левую руку.

Лошади с повозки, на которой ассасин преследовал похитителя, не успели далеко ускакать. Они бродили, пощипывая жесткую траву. Эцио смотрел на них, прикидывая, сумеет ли забраться на лошадиную спину и проехать хотя бы часть пути до Форли. Как-то там Никколо и Катерина? Аудиторе думал, что выслеживание Чекко займет у него меньше времени. Но главное, он вернул Яблоко ордену ассасинов. А то, что возвращение оказалось столь трудным… он и не рассчитывал на легкую победу. Во всяком случае, время потрачено не напрасно.

Эцио снова посмотрел на лошадей. Остановил выбор на коренном. Из всей четверки он показался молодому ассасину наиболее выносливым.

Держа шкатулку под мышкой, Аудиторе взялся левой рукой за гриву и попытался подтянуться, поскольку ни седла, ни стремян у лошади не было. Его зашатало, и он понял, что сегодня никуда не поедет. Он потерял слишком много крови. Поэтому перво-наперво следовало перевязать раны, а потом уже думать обо всем остальном. Но прежде чем заняться раной, Эцио привязал выбранную лошадь к дереву. Разорвав рубашку Чекко на лоскуты, перевязал рану. Тело убитого оттащил подальше от дороги и спрятал среди мраморных плит. Если кто-то поедет мимо и не будет особо приглядываться, решит, что повозка налетела на глыбу мрамора и опрокинулась. Однако время двигалось к вечеру, а в темноте по горным дорогам ездить было опасно.

Все это унесло остатки его сил. «Даже мне нужно иногда отдыхать», – устало подумал Эцио. Он уселся в тени дерева, слушая, как пасущаяся лошадь мягко перебирает копытами. Шкатулка стояла рядом с ним. Молодой ассасин еще раз осмотрелся по сторонам. Места были не из тех, где можно задерживаться надолго. Но веки Аудиторе уже отяжелели. Глаза закрылись сами собой. Эцио заснул, не заметив молчаливого наблюдателя, который следил за ним с придорожного холма, прячась за деревом.