Ее глаза увлажнились, и она отвернулась.

– А теперь – поезжай! Найди нам этого чертова монаха!

Эцио улыбнулся:

– Катерина, я буду по тебе скучать.

Она тоже улыбнулась (лучезарнее, чем то допускали приличия). Впервые в жизни смелость покинула ее.

– В этом я не сомневаюсь.

24

24

Монах, встретивший Эцио в низинах, был толстеньким и румяным, как большинство его собратьев, но хитрые глазки, огненно-рыжие волосы и акцент выдавали в нем иностранца. Эцио уже слышал такой выговор у кондотьеров дяди Марио, ирландцев по происхождению.

– Да пребудут благословения Господа с вами, брат, – произнес монах.

– Grazie, padre.

– Меня зовут брат О’Каллахан.

– Могли бы вы мне помочь в одном деле?

– Для этого мы здесь и существуем, брат. Правда, живем мы в трудные времена. Тяжело держать мысли ясными, когда в животе пусто.

– Вы хотели сказать, в кошельке пусто?

– Вы меня неправильно понимаете, брат. Я ни о чем вас не прошу. – Монах всплеснул руками. – Но Господь помогает щедрым.

Эцио протянул ему несколько флоринов:

– Если этого недостаточно…

Брат О’Каллахан задумался.

– Вы верно уловили мысль. Однако Господь охотнее помогает более щедрым.