А еще через мгновение враги нанесли упреждающий удар. Копейщик перехватил древко и вонзил наконечник в правую кисть Бортника. Он только собрался пустить ее в ход, чтобы оттолкнуться и бросить тело в сторону. Но теперь оказался пригвожден к земле.

Лицо «палача» с мечом исказила злобная гримаса. Он взмахнул рукой, занося оружие для удара. И неожиданно прохрипел почти на чистом русском:

– Умли, топол!

Но Бортник не умер. Потому что раздалась длинная автоматная очередь. Она зараз скосила мечника и копейщика, потому что стрелявший явно не экономил патроны. Да к тому же и не шибко целился – просто пустил пули веером на полутораметровой высоте от земли.

Лучник, стоявший поодаль, не попал под смертельную косу. И, наверное, имел возможность убежать, бросившись за угол дома. Но вместо этого заорал: «Ханзай!» и, выхватив меч, кинулся на Бортника. Возможно, решил, что обязан довести дело по обезглавливанию пленного до конца.

Решить-то решил. Да не учел сноровки того, кого заранее занес в жертвы. Пусть ноги «горного» были затянуты петлей. А кисть правой руки оставалась пригвожденной к земле. Но на то человеку и дана Всевышним левая рука, чтобы приходить на замену правой, а не только в носу ковыряться.

Кешайн еще вытаскивал из ножен меч, когда Бортник уже выхватил из бокового кармана свой заточенный гвоздь. И, приседая, метнул его прямо в распахнутый рот мутанта – тот ведь как раз свой «ханзай» заорал. Ну и словил стальной стержень под самые гланды – теперь уж наверняка ангиной болеть не будет.

«Горный», между тем, поднатужился. Р-раз! И выдернул копье, освобождая кисть правой руки. Сам себе не поможешь, кто поможет?

Впрочем, помощник в лице Сновида уже бежал к нему, держа наперевес АКМ. Подбежал и выдохнул:

– Ты как?

– Нормально, – сказал Бортник. – Делаем ноги!

Они сбежали вниз по проулку и свернули направо – в небольшой разрыв между зарослями хищных ив.

– Патроны хоть остались? – бросил «горный» на бегу.

– Не знаю, – откликнулся Павел. – Я не думал, что эта штука так быстро стреляет. Прямо как эта, как швейная машинка.

– Да, шьет она хорошо. Так, что потом не заштопаешь. Я же тебе велел с крыланом сидеть.

– Я и сидел. Пока не рвануло. Тогда я решил поближе подобраться. На всякий случай. Я видел, в какую вы сторону ушли.

– А Кар что?

– Кару я меч шайна оставил. У него ноги уже неплохо двигаются.

– Да, ноги у него, считай, что руки, – сказал Бортник, притормаживая. – Мечом орудует, как я зубочисткой.

– Ну да. Он мне сказал: «Дай мне меч, а сам прикрой Бортника».