Поскольку Айвен начал отвечать именно то и именно так, как хотели эти двое, то он уже не испытывал боли. «Интересно, а может, прежняя боль, появлявшаяся, как показалось, во время задержки с ответом, была случайной?» Айвен намеренно задержался с ответом, изобразив размышление, и боль тут же вернулась – та же и в прежнем порядке. Ага, значит, он не ошибся со своим анализом и своими выводами. Эта неожиданно обнаружившаяся игра становилась еще более интересной.

И еще он уловил, что когда слишком долго отвечает безошибочно и без пауз, то вопрошающие тоже недовольны. Значит, периодически нужно ошибаться. И как только Айвен принял это решение, оно стало частью его «автоматических ответов». А он тем временем начал размышлять над другим: какие вопросы ему задают, можно ли их систематизировать? И, надо же, как только Айвен поставил перед собой такое задание, все вопросы, уже заданные и сейчас задаваемые, представились в его воображение большим массивом, который дробится на несколько групп.

Первая группа вопросов – разные вариации одного, главного: «Что он сделал с Марьей?»

Вторая: «О чем его просила Марья?»

Третья: «Что он знает о контактах, общении Марьи с кем-то, кроме Хозяйки?»

Четвертая: «Есть/было/будет ли у него самого общение с кем-то, кроме Старика и Марьи?»

Пятая: «Что он знает о Великом Поражении над Кур-Ити-Ати?»

Тут Айвен неожиданно стопорнулся, потому что классифицировать дальше было труднее. Вопросы были более разнообразными и как будто сопротивлялись, ускользали от классификации. Но Айвену все же удалось сбить их в стайку.

Старик! Эти вопросы так или иначе касались Старика, хотя сам он в них часто и не назывался. Но обязательно подразумевался.

А седьмую группу составляли вопросы неклассифицируемые, то есть самые-самые разнообразные. Они были как вода, в которой стайками плавали остальные шесть групп вопросов.

Дальше Айвен готов был понять еще что-то важное, но тут второй, тот, что «добрый», опять мягко прикоснулся к его голове, и Айвен вновь потерял сознание.

– Ну, что, – сказал первый, «злой», – можно прекращать, наверное. Вопрос-массив загружен полностью. Распределение ответов – в рамках нормы. Не думаю, что нужен дополнительный. Или все же сделать коррекцию? А?

– Вряд ли. Линия ответов четкая, прекрасно выраженная.

– Да-да. Поначалу даже слишком идеально. Признаться, у меня сначала закралось подозрение. Но ненадолго. Вроде как обычное статистическое отклонение.

– И я сначала заволновался, но потом, когда пошли прогнозируемые отклонения… Нет-нет, все в порядке.

– Так что, выныриваем этого болванчика и отправляем Старику?