Правда, нас, кружковцев, это тогда не касалось, не до того было… Сами судите… Пацанам по четырнадцать-пятнадцать лет, а они решают дифференциальные уравнения, зубрят теорию субрелятивистского пилотирования, учатся вычислять координаты в n-мерном пространстве и всерьез опасаются, что от всей этой гравитоники и пузырей Алькубьера у них мозги отсохнут. Мы старались, как могли, а Учитель прощал наши промахи и ошибки. И только один раз, когда мы отрабатывали на пилотажном симуляторе взлет при силе тяжести в 3G и мне никак не удавалось скорректировать вектор тяги, из-за чего наш виртуальный корабль раз за разом терпел крушение, в глазах Дмитрия Васильевича мелькнуло что-то… Мне показалось, он меня по стенке размажет…

* * *

Зимою в Малой Пухте темнеет рано. Синие сумерки, отвлекая внимание багряной полосой заката на горизонте, подбираются незаметно, скрадывая снежную даль за рекой. Только деревообрабатывающий комбинат в Правобережье полон огней, а дома поселка неохотно обзаводятся вечерней иллюминацией. Жители экономят на электричестве, по старинке зажигая керосиновые лампы. Лишь на центральных улицах, где расположены школа, Дом культуры, поселковая администрация, почта и магазин, горят фонари, окраинные же улочки и переулки, тесные от сугробов, тонут в чернильной темноте. После заката здесь редко появляются прохожие. А те, кому приходится, нередко берут с собою волкодавов – самую популярную породу в Малой Пухте. У нового учителя волкодава не было, а возвращался на съемную квартиру он обычно поздно.

Занятия в школе, потом в кружке отнимали почти все его время. В учительской удивлялись такой самоотверженности, сплетничали, строили матримониальные планы. Новый физик был мужчиной хоть куда. Он даже затмил физрука, до сей поры считавшегося самым привлекательным представителем сильного пола в Малопухтинской школе. Проблема была только в том, что если физрук не пренебрегал своими мужскими обязанностями, то Скоробогатов не обращал на томные женские взгляды ни малейшего внимания. Видимо, для того, чтобы отвести от себя вполне обоснованные подозрения, физик организовал утечку информации о невесте, якобы оставленной им в северной столице. Столь редкая в начале XXI века верность окружила нового классного 7-го «А» практически непроницаемым для злых языков ореолом, но от злого умысла она защитить не могла.

Впрочем, и не было никакого умысла. Мужики выпили, захотели догнаться, а денег не хватало. Вот и вывалили на мороз, без определенной цели, наудачу. Ну и наткнулись на чужака. Даже не сразу поняли, что чужак. Задали пару наводящих вопросов, по принципу: «свой – чужой». Ответы оказались неудовлетворительными. И самый бешеный из выпивох, не продолжая дискуссии, съездил оппонента по рылу. После, добыв все же какого-то пойла, собутыльники пытались выяснить, что же все-таки произошло? Ведь Бешеный заехал по рылу не чужаку, а собутыльнику, самому смирному и безвредному из троих. А затем – и менее смирному. Чужак отправился своей дорогой, не получив ни малейшей ссадины, пальцем не пошевельнув, а собутыльники еще несколько минут с завидным энтузиазмом мутузили друг дружку.