После заката отпраздновали все три праздника разом, капитан выкатил спирта из НЗ, да и в Крюково нашлись жители, промышлявшие самогоноварением, и ради такого случая не поскупились.

Герой дня, Михыч, о подвиге своем много не распинался: выстрелил, попал, делов-то, – и лишь опрокидывал рюмку за рюмкой. Он вообще не отличался краснобайством, зато был не дурак выпить. Колян Красницын говорил за двоих, живописуя подробности исторической победы.

Капитан старался не подавать вида и праздник не портить, но мысли у него бродили мрачные. В сегодняшнем успехе был бы толк, если доставить трофей специалистам – ученым и военным инженерам, чтобы те разобрались, нашли уязвимые места и эффективные методы борьбы. А так… моральный эффект – вот и весь прибыток.

Да и вообще дела идут все хуже и хуже. Переговоры о создании единой партизанской армии увязли, как в трясине, в борьбе самолюбий и местных интересов, – все согласны, что объединяться надо, но все хотят командовать, а подчиняться приказам не хотят. Потери растут, а поток добровольцев слабеет, почти сошел на нет, и боеприпасов все меньше, но бесхозных запасов оружия не осталось, все зачищены утилизаторами, – каждый ящик патронов приходится захватывать с боем и кровью… О том, чем грозит зимовка – без запасов, без подготовленных баз, – капитан даже не задумывался. Он не надеялся, что их отряд дотянет до зимы.

– Не хмурься, капитан, – обратился к нему раскрасневшийся Колян. – Давай-ка лучше выпьем за победу.

Капитан взял протянутый стакан. В окончательную победу он, несмотря ни на что, верил. Капитан был оптимистом.

* * *

У Алексея и Людмилы Воронцовых в тот вечер к двум общим праздникам тоже добавился свой, личный, – новоселье.

Вернее, не совсем новоселье, оно случится, когда закончат ремонт и въедут в новую квартиру. Но и получение ключей от нее стоит отметить.

Они отметили – прямо там, в девственно-пустой комнате, еще попахивающей краской, штукатуркой и еще чем-то строительным.

Пили принесенное с собой шампанское, закусывали конфетами, болтали, много смеялись… Акустика в абсолютно пустом помещении была странная, смеху и голосам вторило гулкое эхо.

Как анекдот они теперь вспоминали первую попытку получить ключи: тревога, сирены, отключение электричества, Мила, застрявшая в лифте и не добравшаяся в результате до «Стройтреста»… Тогда казалось: все, не будет теперь квартиры, и ничего не будет… Конец света.

А оказалось – вовсе не конец, а начало новой эры, гуманной, продвинутой и действительно космической (все-таки и Луна, и ближние орбиты в сравнении с глубинами Галактики – как прогулка по двору в сравнении с кругосветным путешествием).