– Тоже проверим. Но пока, парни, придется грузчиками поработать. Через два дня сюда прибудет команда утилизаторов, надо вывезти все, что успеем.

* * *

В тот день, так уж вышло, совпали два праздника: верующие справляли Пасху, атеисты – День космонавтики. Кирилл Михайлович Рютин, для своих Михыч, добавил к ним третий: умудрился сбить инопланетный летательный аппарат. Первый, и не только в их отряде, – вообще, насколько они знали, самый первый.

Многие хвастались, что сбивали, но доказать не могли – попадания действительно случались, но ни одна летающая машина не рухнула и трофеем не стала.

А у них и таких относительных успехов на счету не числилось… Сожгли несколько бронемашин карателей, именовавших себя миротворческой полицией, даже танк подорвали на фугасе, – но там все свои, переметнувшиеся, и бронетехнику имеют на вооружении земную.

Аппарат был невелик и хорошо известен партизанам: появлялся и исчезал неожиданно, словно выныривая из невидимости и затем ныряя обратно. Обычно за таким визитом следовал рейд карателей, но, показывал опыт, летающая машина и сама могла нанести неслабый удар. Многие считали ее беспилотником – слишком мала, некуда посадить экипаж, но в точности никто не знал.

Возможно, Михычу редкостно повезло – случайно угодил в уязвимую точку или дала сбой защита… Не важно, первая победа есть первая победа, если врага можно сбить – надо искать, надо придумывать, как это сделать.

Рухнула вражья хреновина на околице деревни Крюково, в глубине контролируемой повстанцами зоны, – исследовать трофей можно было неторопливо и без помех. Едва вскрыли корпус, изнутри потянуло лютой вонью, заканчивать работу пришлось в изолирующих противогазах.

– Серой тянет! – наставительно сказал отец Тимофей, добровольно примкнувший к отряду и исполнявший обязанности военного священника. – Знак явный нам дан, чьей волей эти отродья посланы!

Капитан, хоть и был махровым атеистом, не стал возражать, лишь взял на заметку: атмосфера у пришельцев не земная, другая и весьма своеобразная, – может, этот факт как-то поможет их одолеть. Но если внутри воздух чужаков, то должен быть и тот, кто им дышал.

Так и оказалось – внутри якобы беспилотника сидели пилоты, двое. При виде их на Коляна Красницына напал истерический смех.

– И вот эти… вот эти… вот такие… это они нас завоевали?

Грозными завоевателями существа не выглядели – мягкие, кожистые, напоминавшие размером и формой дыньку с плоским основанием, зачем-то отрастившую небольшие гибкие конечности.

Один пилот, похоже, не выдержал падения и признаков жизни не подавал. Второй пульсировал еще полчаса – не то так дышал, не то содрогался в предсмертных конвульсиях. Потом и он затих.