– Хреновато дело. Бомб много, людей совсем мало. Угрюмый, я так чую, что мы уже совсем рядом. Что скажешь?

– Ага. Уже недалеко, но у них там какой-то техники понатыкано, ничего толком не видно и непонятно. Гас, ты как?

– То же самое. Полный нуль.

Гоблин кивнул и спросил Демона:

– Как там в целом?

– Относительно спокойно.

– Ну, я даже не знаю! – возмутился Угрюмый. – Спокойно! А как нас монстры чуть не порвали?!

– Это какие? – поинтересовался Пушистый.

– Кошмарные твари!!! – всплеснул руками Угрюмый. – Нападение с потолка!!! Вот такие пасти!!! – Боец присел и развел руки в стороны. – Вот такенные зубищи!!! – Боец отмерил на руке примерно пол-метра.

– Это сталкеры, что ли? – ехидно спросил Пушистый.

– Ага! – радостно кивнул Угрюмый. – Постоянно нас столкнуть норовили! Но не на тех напали! Мы тоже как начали толкаться! Крюгер вон двоим успел затолкать по самые помидоры! Как увидел голых зверей – аж затрясся весь, и давай…

– Хорош бакланить, – оборвал его Гоблин. – Выдвигаемся для рекогносцировки на местности.

Через пару минут воссоединившиеся войска двинулись дальше. Обмениваясь на ходу накопленными за время разлуки впечатлениями, и те и другие согласились, что охрана монстрами подземелий и важнейших военных объектов планетарного значения поставлена из рук вон плохо.

– И ничего не плохо, – заступился за монстров Угрюмый. – Просто они все наверх ломанулись, а здесь остались только роты охраны. Да сам генератор, небось, полк бандерлогов сторожит. Вы их так хаете, что можно подумать, у нас в пехоте службу лучше несут. Точно так же постоянно спят, козлы.

Тихо переговариваясь, они вышли к берегу широкого подземного потока. Антрацитово-черный поток стремительно нес свои воды в полном мраке и тишине. Угрюмый подошел к краю и, подпрыгнув на месте, плюнул в воду. Плевок полетел метров на пять, шлепнулся на воду и был мгновенно унесен течением. Это была все та же река, где-то неподалеку впадавшая в непонятный агрегат, о котором говорил все тот же Угрюмый. Бойцы растянулись в цепь и тихо двинулись по технологической дорожке, тянувшейся вдоль потока у левой стены туннеля. В полной тишине только изредка плескалась вода, да смачно хрустели под солдатскими сапогами панцири местных восьминогих тараканов.

Кромешная темнота никому не мешала, поскольку аппаратура шлемов выдавала изображение великолепного качества. Собственно, это было и не изображение вовсе, поскольку маломощные лазеры рисовали картинку прямо на глазном дне, в результате чего ее качество превосходило все мыслимые пределы.

Наружные камеры, установленные на шлемах, воспринимали излучения в любых диапазонах, стоило только покрутить настройку. Причем само изображение конвертировалось в привычный для человеческого глаза вид, изначально ликвидируя всяческий сюрреализм. Автоподстройка же позволяла одинаково спокойно смотреть как на взрыв ядерного заряда, так и на маленького подземного светлячка, излучающего только жесткий ультрафиолет. Именно с помощью видеосистем шлемов бойцы легко обнаруживали тревожную сигнализацию и организованные без должного тщания засады. Длинная цепь тихо двигалась к очередному замеченному издалека блокпосту. Далеко впереди, как в детской сказке про заблудившихся в лесу детей, сквозь непроглядный пещерный мрак недобро светил маленький красноватый огонек.