Хватит!

Я тороплюсь. Я тороплюсь. Я очень тороплюсь. Я должен занять себя делом, чтобы не помнить – забыть! – слова моего несчастного брата:

– Ты сильный.

Вот что сказал мне Нюргун, пока молот кузнеца трудился над ним. Его грудь, глотка, язык, губы. Понятия не имею, как он говорил.

– Ты сильный. Сильный. Очень сильный.

– Молчи!

– Ты сильнее меня. Хочу быть таким, как ты.

– Молчи!!!

– Я буду таким, как ты. Я потерплю.

4. Кони для братьев

4. Кони для братьев

– Доброй службы!

– Кэр-буу!

– Да расширятся ваши головы!

– Да будет стремителен…

Приветствовать небесных стражей было для Уота – нож острый. С гораздо бо́льшим удовольствием он померился бы с ними силами, прокладывая путь на Первое небо. К счастью, по дороге я успел предупредить адьярая о заставе. Драться с ними не нужно. «Нужно!» – возразил Уот. Нас пропустят, объяснил я. «Нужно!» Всех, кто едет за конями для перекованных боотуров, пропускают. «Нужно!» Все, разговор окончен. Ты меня понял, адьяраище?

«Ых-быых! Не нужно…»

Это мне Мюльдюн рассказал. Перед тем, как я Зайчика в Кузню повез. Мол, нас, солнечных айыы, по-любому задерживать не станут. Верхних адьяраев – как когда. А нижних пропустят без боя, только если они из Кузни за конями отправились.

– О, Юрюн! Кто это с тобой?

Уот набычился, готовясь обрасти доспехом. Слабака Юрюна, значит, узнали? Приветствуют? А его, Огненного Изверга – нет?! Он, выходит, не сам по себе, а с Юрюном?!