– Наверняка там тоже караул?

– Да уж не без этого.

Молчавший всю дорогу Кузнецов подал голос:

– Может, подойти к дому со стороны казарм? Меньше вероятность, что нас засекут с вышки. А снимать часовых на вышке не стоит, там рядом блокпост, оттуда могут заметить неладное.

Ботаник едва слышно застонал сквозь зубы. Долг задумчиво покачал головой:

– Шансы исчезающе малы. Если вас заметят – не отстреливайтесь, бегите к цели. Убейте Протасова.

На базе было тихо, но не безмолвной, зловещей тишиной Могильника, а обычной, человеческой: где-то едва слышно играла музыка, иногда ветер доносил обрывки разговоров.

Цыган поднял голову из травы. Прямо перед сталкерами стоял целый еще бревенчатый дом, где держали пленных. У Цыгана защемило сердце. Остался ли хоть кто-то после изуверских опытов генерала?

– Если охрана есть, значит, кто-то жив, – шепнул Долг: он подумал о том же.

В рассеянном свете луны, отраженном от облаков, было видно, что окна после попытки побега заколотили снаружи – доски были свежие, крепкие, еще не потемневшие, они выделялись на фоне темных стен. Изнутри не доносилось ни звука.

Слева белел в темноте тент складского ангара, ворота были заперты, на железном засове навесной замок. Перед ангаром стоял, перенеся вес на одну ногу, крупный часовой и позевывал. Долг, привлекая внимание, толкнул локтем Кузнецова, показал на часового у склада и провел большим пальцем по горлу.

– По сигналу, – шевельнул он губами.

Ничего не ответив, даже не кивнув, монолитовец перебросил АКМ на спину и пополз к складу, совершенно бесшумно. Несколько секунд – и Кузнецов исчез из виду.

– Один на крыльце, второй обходит дом, – дрожа, вспомнил Ботаник. Он уткнулся лицом в траву, поэтому голос прозвучал глухо, Цыган едва разобрал слова.

– А вот, кстати, и он, – напряженно откликнулся Долг.

Из-за угла дома показалась черная фигура, почти не видная в тени. Военстал шел неторопливо, правая рука лежала на прикладе свисающего с шеи «скара», левая придерживала ствол – часовой был готов открыть огонь.

Цыган уже снимал с шеи «винторез».

Тронув его за плечо, Долг показал на дальний угол дома, сделал рукой «змейку», выставил два пальца и провел большим пальцем по шее. Цыган кивнул и навел прицел на военстала, который, обогнув боковую стену дома, оказался неплохо виден в слабом лунном свете. Долг потянул нож из ножен на ремне.

На фоне светлой стены ангара на миг показался шлем Кузнецова и сразу исчез – монолитовец был готов к атаке, только ждал сигнала.

Военстал двинулся вдоль задней стены дома, Цыган разглядел его широкоскулое лицо. Вот часовой дошел до угла и начал поворачивать.