Я не люблю натуральной пищи, принцесса. Так что мою кулинарную нелюбовь любой геоник счел бы отталкивающей чертой характера и пренебрежением боготворимого ими буколического образа жизни. Совсем уж отвратным им бы показались жизненные причины, по каким я брезгую натуральными продуктами.

Дело в том, моя дорогая, что натуральная пища таит в себе смерть. Поглощая мясо, насильственно убитого животного мы впитываем весь его предсмертный ужас, страшную агонию последних минут и секунд существования. Гормональная буря, бушующая в живом существе перед смертью, биохимически отравляет каждую его ткань, глубоко проникая в волокна мяса на клеточном уровне.

Во многих случаях гормоны и энзимы близкой смерти способны видоизменять не в лучшую сторону молекулярные структуры протеинов, жиров, углеводов. И эта сомнительная насущная пища нам предлагается, полагается для приема внутрь.

Человек, как известно, животное всеядное, постоянно потребляющее два десятка эволюционно необходимых ему незаменимых аминокислот, служащих мономерными звеньями для построения белков его тела. За исключением суперадаптантов Террелы, выращивающих в верхнем слое кожи бактерии-симбионты, фотосинтетически обеспечивающие тела носителей аминокислотами, обычно присутствующими в террагенетических злаковых растениях, биологически нормальным людям требуется пища, к какой мы приспособились за сотни тысяч лет эволюционного и социального развития.

Все же, в моем понимании, биологическая необходимость нисколько не оправдывает сложившихся социальных стереотипов в культуре питания человека. Вернее, в бескультурье, в неразборчивости в еде, заставляющих заглатывать чужую смерть и приближать собственную преждевременную кончину.

Специфически вредным для человека является мясо агонизирующих животных, подстреленных на охоте после долгой кровавой погони. Эти белки и жиры — концентрированная смерть в чистом виде. От нее вас не спасет никакая высокотемпературная кулинарная обработка.

Думается, не случайно средний возраст в диких племенах, пробавлявшихся в древности на праматеринской планете Земля охотой и рыболовством, не превышал 25 стандартных лет.

Рыба ведь тоже чувствует свою смерть на остром крючке, в панике мечется в сети, умирает от долгого удушья на берегу. Наверное, по вредоносности стоит сравнить пожираемую человеком плоть рыбы с мясом утопленника, задохнувшегося в воде от недостатка кислорода.

Смерть мгновенна, но ожидание неминуемой гибели длиться вечность для живого существа. Холоднокровные животные, как и теплокровные, во время этих страшно долгих минут и секунд сполна насыщают предсмертными муками и ферментами ткани их тела.