Проверим, как там готовы у меня штаб бригады, оставшиеся службы и подразделения тыла. Ни в жизнь не мог понять, почему штабисты и тыловики так тяжелы на подъемах и спусках…

Много и густо едят, быть может. Кишка не прочищается. Или задницы титанобетонные отрастили, в транспортный шлюз «Кутузова» не проходят.

Пошевеливайтесь там-сям, лежебоки, понос вас прихвати. Через 2 минут доложить о собранных манатках и сундуках. На ать-два с отданием чести и концов от тихой гавани в астрорейдере.

— Полковник, Ксавьер, сэр. Прошу вас, объявляйте трехминутную предстартовую готовность к десантированию третьего эшелона бригады. Моя командно-штабная «анаконда» идет на трансбордере первой группы высадки. Начальник штаба бригады в замыкающей группе.

Прыгаем тютелька в тютельку. К нашим, на тепленький плацдарм. Прямо в яблочко, кирасиры…

ГЛАВА 22 ЯБЛОКО ПАДАЕТ НЕДАЛЕКО ОТ ГРУШИ

ГЛАВА 22 ЯБЛОКО ПАДАЕТ НЕДАЛЕКО ОТ ГРУШИ

…Любопытно, леди и джентльмены. Смог бы додуматься до закона всемирного тяготения британский сэр Айзек Ньютон, если бы ему на голову свалилось вот это килограммовое яблоко при повышенной геонской гравитации?

От неожиданно пришедшей непрошенной мысли, премьер-канцлер Закхариа Бобонич остановился и с любопытством глянул на яблоневые и грушевые деревья, гнувшиеся под тяжестью плодов земных. По видимости, яблони и груши здесь террагенетического происхождения, как и прочая флора, пышно произрастающая в садовом кольце вокруг южной субтропической резиденции посла Груманта на Геоне.

Бог мой! Он же на островной базе «Австра-10». Тут-ка осень. Это на Каринте весна красна, во всех цветах политического спектра.

«Шутник наш доктор, однако. Эдемские сады развел. Или у него суеверие такое?..»

До того момента погруженный в размышления о метагалактической политике канцлер Бобон думать не думал о природных красотах Австразии и Геоны. Словно бы он разгуливал на Теремноне, в вишнево-яблоневом саду у подножия фасада Статс-канцелярии в Центральном парке.

А тут на тебе! Остановился как столб вкопанный и геонским радужным закатом бездумно любуется.

Далекий оранжевый шар здешнего светила Сол-Гелио величаво и неспешно уходил за линию океанского горизонта. За дальностью расстояния можно с наслаждением наблюдать, как видимые солнечные лучи преломлялись и отражались от темных гладких волн мириадами сверкающих блесток.

Понемногу и само геонское солнце окрашивалось в глубокие радужные тона в своем размеренном приближении к искрящейся, кипящей разноцветной закатной полосе, лежащей на дальнем краю Великого Южного океана.