Так это же старый знакомый, Вовка Ульянов, один из руководителей среднего звена ЦУКС, Центра управления кризисными ситуациями Красной Поляны! Чуть ли не крёстник Залётина, человек от какой-никакой власти, известивший его о том, что Гарик Енисейский Штабом назначен смотрителем первого Заречного участка. Значит, не все спасатели отсюда смылись! Так. Ульянов прячется здесь, имеет радиосвязь, но не дальнюю. Никак не проявлялся довольно длительное время. Спрашивается, где он был, что поделывал?

Не дожидаясь истечения срока, я накинул на голову наушник.

Пш-ш…

— Я пятый, контроль. Вызываю оператора Ульянова.

— В канале Ульянов, — почти сразу откликнулся он. Судя по качеству приёма, МЧС-овец находился где-то неподалеку.

— Володя, приветствую, Это Егор Санин, приём.

— Ого! Рад слышать!

— Ты где находишься?

— Подожди… — через паузу в несколько секунд ответил он. — Гош, вы с капюшонами уже познакомились? Приём.

— С какими… А! Серые, понял тебя, понял, мы их называем Инструкторами.

— Принял, пусть будут Инструкторы. Дело тут такое, я ведь без скремблера.

— Что, они уже могут распознавать русскую речь? — сразу врубился я.

— Только учатся, но опасность существует.

Он явно знает про Инструкторов, да и про остальных гугонцев гораздо больше, нежели мы. За спиной кашлянул только что проснувшийся Негадов, которого я тут же отослал для наблюдения на крышу. Если по уму, то мне стоило нагнать туда молодого, но Манченко изначально оказался в материале, так пусть в нём и останется.

— Хм… Русскую, говоришь? Ты английским владеешь?

— Почти свободно.

— Тогда переходим на инглиш в смеси с жаргонами, любыми, — предложил я, — пусть попробуют хоть слово разобрать, козлы.

— Готов, вваливаем!

И мы завернули на полную катушку, начав бегло обмениваться информацией, при этом легко и свободно понимая друг друга. Могу поклясться хоть родными лиственницами, хоть не очень-то и чуждыми пиниями: ни один вражеский шпион не смог бы понять нашу продуктивную беседу. Шалишь, падла, тут носитель языка потребуется! Хотя я не думаю, что Инструкторы могут выделить силы и средства для постоянного сканирования радиоэфира и расшифровки переговоров на лету.

Второй наушник я развернул в сторону Даньки, чтобы и он всё слышал, мало ли что со мной случится. Хотя в английском напарник не силён. Ничего, домыслит… То, что сообщил мне спасатель, сразу поставило с ног на голову не только текущую ситуацию, но и грозило перечеркнуть весь план тщательно спланированной операции «Ямал».