Додоня помахал ему в ответ, посмотрел на баррикаду, на стоящего на капоте Супонева.

Супонев увидел Додоню.

— И ты с ним? — майор положил ствол пистолета на предплечье и начал стрелять.

Первая пуля вырвала клок волос. Вторая чиркнула по виску. От других Додоня увернулся и побежал к черной машине с белой крышей.

У автомобиля разлетелись фара и лобовое стекло.

— Ах, так!.. Вот, значит, как? — прошептал Додоня, вытаскивая из багажника гранатомет. — Пять зубьев!.. Ещё нос, ещё ухо, теперь глаз чуть не выбил, прическу попортил, стекла побил.

Додоня вогнал «ракушку» магазина в затвор, положил гранатомет на плечо и прицелился.

— Ложись! — завопил сержант, разглядев зеленую трубу, наведенную на баррикаду.

Курсанты попадали и, извиваясь, как червяки, поползли в разные стороны.

Шпарин посмотрел на крыши домов и стал заваливаться набок.

— Оттащи, а то выпадет, — сказала Марина оператору. — Что с ним?

— Потерял сознание или засыпает. Думаю у него было слишком насыщенное событиями утро.

— И ночь тоже, — заключила «Утренняя Ведьма». — Абсолютна-а уверена!

Шпарин вздрогнул и отполз от открытого люка.

— Отрубаюсь… Я, пожалуй, подремлю, если пилот больше не будет на меня смотреть. Отдайте ей обувь, — зевая, сказал он и бросил седому мужчине туфельку. — Вы куда меня повезёте?

— В тихое безопасное место. В маленький особнячок за городом. Расскажешь кто ты и что ты, про казино. Станешь звездой телеэкрана, прославишься, — сказала «Утренняя Ведьма». — Если снова не убьют.

— Я уже прославился. Разбудите, когда соберетесь с мыслями.

— Не дурак, — проронил оператор. — Но нахал.

— Нахал, — согласилась «Утренняя Ведьма». — Такой симпатичненький нахалёночек. Такой измученный и несчастненький.

— С автоматом и гранатометом, — уточнил оператор.