«Иван! Мне кажется, что этот булыжник живой! Немедленно забирай нас отсюда! Как бы чего не вышло!»

В подобное совершенно не верилось, поэтому обладатель попытался уточнить:

«Может быть, внутри проснулись пилоты корабля? Вышли из анабиоза или еще как-то ожили?»

И как раз в этот момент неведомая жизнь отозвалась, каждым своим словом-образом чуть ли не лишая Демидова сознания. Потому что только он и услышал вначале недоуменное:

«Чего это мне так щекотно?.. Кто это умудрился в меня проникнуть?.. – а потом и обращение, полное недовольства и презрения: – Ах ты, тля! Как ты посмел во мне оказаться?!»

За точный перевод образа Сергей не мог ручаться. Может, имелась в виду «букашка» или «микроб», но явно что-то мизерное и неприятное. Но как только воспринял это странное общение, попытался тут же наладить диалог:

«Приветствую тебя, собрат по разуму! – пафос и высокопарность в таком случае лишними не будут. – Прошу простить меня, что по незнанию вторгся в твое личное пространство…»

Договорить-додумать – не успел, чуть не потерял сознание от рассерженного рева у себя в мозгах:

«Тля! Прочь! Иначе уничтожу!» – Чувствуя, что у него из ушей и носа пошла кровь, неудавшийся специалист по контактам с инопланетным разумом с трудом сумел пробормотать:

– Девочки, забирайте меня!.. Быстрей…

И когда его уже подхватили, начиная перемещать во время прыжка, все заметили, что стенки каверны содрогнулись и стали сжиматься. Да еще и напоследок Демидов получил то ли ментальный удар, то ли нечто, связанное с инфразвуком, но когда он оказался рядом с Заграловым, ни стоять, ни даже дышать толком не мог. Весь трясся, как холодец, и даже из глаз у него потекли окрашенные кровью слезы.

Тауламп продолжала величественный набор высоты, а Ивану и ведьмам пришлось лихорадочно возвращать организм Демидова в работоспособное состояние. Все возможное из своего арсенала целительства применили и минут за пять привели пострадавшего в удовлетворительное состояние.

При этом Ивану приходилось постоянно отслеживать точку нахождения «Серой Беды» на небосклоне. А вдруг она сдуру начнет падать вниз раньше расчетного времени? Вдруг ускорится? Или кривая падения станет более пологой?

Попутно с этим тщательно высчитывалась очередная точка для смещения группы. Ведь требовалось устроить так, чтобы Тауламп вернулась на прежнюю траекторию своего полета.

Первые слова Демидова после восстановления дыхания были:

– Это не корабль! Это что-то страшное и… живое! Оно нас никогда не поймет!.. Его надо уничтожить. Но сомневаюсь, что получится… Может быть, чертова Глыба сама улетит за пределы атмосферы и забудет о Земле.