— Что за сопли? — Димон легонько пнул приплывшую с водой прямо под ноги авторучку.

«Сопли» присутствовали не только в куче внизу. Несколько вязких нитей свисали с потолка, из щелей вентиляции вагона, заканчиваясь вязкими лужицами на сиденьях. Слава попытался посмотреть в соседний вагон. Тот изначально, по не совсем понятной причине, был заполнен пассажирами гораздо плотнее вагона первого. Что творилось там теперь, понять невозможно — торцевые окна второго вагона оказались залиты изнутри все той же зеленоватой жижей.

Димка недоуменно посмотрел на напарника.

— Ты что-нибудь понимаешь?

Слава не ответил, напряженно всматриваясь в непонятную субстанцию. Базов присел и протянул, было, руку к луже под ногами. Кротков только хотел остановить товарища, но его опередил ветеран. Сделав резкое движение кистью, дед чувствительно хлопнул тростью по запястью Димона.

— Дед, ты че? — Димка отпрянул.

— Не трогать! — истерично взвизгнул старик. — Это химическая атака.

Полоумный старикан бросился в головную часть вагона.

— Фрицы! Щас полезут! Надо уходить! — и он начал возиться с передней дверью, пытаясь руками раздвинуть створки.

Слава отступил на шаг от подбирающейся к кроссовкам лужи.

— А знаешь, Баз… Похоже, он не так уж и неправ… Пошли! — Слава развернулся и поспешил на помощь ветерану. — Ну-ка, дедуль, подвинься…

— Че вы ерундой маетесь? — подошедший Димон дернул за ручку аварийного открывания дверей.

Створки неожиданно легко поддались, и Слава чуть не выпал из вагона.

— Тоже верно, чего это я?…

Друзья спрыгнули на дно тоннеля и аккуратно сняли с поезда ветерана. Димка прошел чуть вперед и оглянулся на кабину машиниста. Лобовое стекло было разбито, и с оставшихся в проеме осколков сползала все та же зеленая гадость. Димон присвистнул.

— Слышь, Крот, машиниста, похоже, у нас нема.

Слава уже дошел до конца первого вагона и теперь рассматривал преградившее ему путь небольшое вязкое озерцо. Зелень стекала с крыши второго вагона, смешиваясь внизу с сочащейся из-под дверей водой.

— И пассажиров, кажись, тоже…

Третий и последующие вагоны замершего поезда в сумраке тоннеля рассмотреть было сложно, но звуков с той стороны не доносилось никаких.

Ветеран неожиданно резво сорвался с места и посеменил вдоль путей по ходу движения поезда.