— Спасибо! — прошептала Герда и на радостях поцеловала маленькую разбойницу.

— Телячьи нежности, — грустно сказала та, глядя на Герду. — Хорошо, что я не ужинала, чую, что придется драться, а это лучше делать на голодный желудок.

Она усадила Герду на спину своему отцу, вновь обернувшемуся оленем, и тихонько вывела за ворота.

— Вот тебе меховые сапожки, вот тебя мамашины рукавицы, вот тебе мягкая подушечка, чтобы удобнее было сидеть… — сказала маленькая разбойница и заглянула Герде в глаза. — Найди свою любовь.

В этот миг из замка с рычанием выбежала огромная волчица. Ах, какой ужас! Это атаманша оборотней все-таки заметила, что пленники исчезли!

— Скачи, Герда, скачи! — закричала маленькая разбойница и мигом обернулась в волчицу.

Она бросилась на атаманшу, и обе волчицы с рычанием принялись драться. А олень поскакал на север, не останавливаясь ни днем, ни ночью.

* * *

— Разбойницей тоже быть неплохо, — сказала дочь. — Только надо быть доброй разбойницей. Как Робин Гуд.

— Лучше быть просто человеком, — ответил я. — Ну или Иным.

— Просто человеком быть скучно, — ответила Надя. — Все интересное пройдет мимо. Вот Герда кого на пути встретила? Добрую старушку-колдунью, говорящих воронов, принца с принцессой, разбойников…

— Простые люди ей тоже помогали, — уверил я. — Все-все-все. Андерсен не мог про всех написать. Герда ведь шла очень долго, понимаешь? Она отправилась в путь маленькой девочкой, но за годы пути выросла. Люди давали Герде хлеб, кров над головой, махали вслед руками. Ну ладно, давай дочитывать. «Олень остановился у жалкой избушки; крыша спускалась до самой земли, а дверь была такая низенькая, что людям приходилось проползать в нее на четвереньках. Дома была одна старуха-лапландка, жарившая при свете жировой лампы рыбу».