— Ну и что? Я была бы доброй принцессой. И умной. И любознательной.

— Любознательность и ум порой вредят даже добрым принцессам, — ответил я. — Но в общем-то ты права. Хорошо иметь возможность делать добрые поступки.

— Даже если ты злой, — добавила Надя.

Мы вступали на хрупкую почву соотношения добра и зла у Темных и Светлых Иных. Обычно это изучают, выйдя из школьного возраста, а не в восемь лет. Но я не стал спорить.

— Да, даже если ты злой… Читаем дальше?

Надя кивнула.

«— Ишь какая славненькая, жирненькая. Орешками откормлена! — сказала старуха-разбойница с длинной жесткой бородой и мохнатыми, нависшими бровями. — Жирненькая что твой барашек! Ну-ка, какова на вкус будет?

И она вытащила острый, сверкающий нож. Вот ужас!» — прочитал я.

* * *

Огромный волк перепрыгнул через пики стражников и ударом лапы опрокинул офицера в сверкающих серебряных доспехах. Сомкнул челюсти на его горле, рванул, потом повернулся к Герде.

Стая добивала последних гвардейцев. Нет, те не струсили, когда посреди темного леса на них бросились огромные волки. Они дрались до конца, дрались с отчаяньем и отвагой обреченных, давно уже смирившихся со своей смертью, но цепляющихся за что-то поважнее, чем жизнь.

С десяток волков были иссечены мечами и пронзены пиками, некоторые пытались подняться, несколько умерли и преобразились, превратившись в голых волосатых мужчин и женщин, после смерти совсем не страшных, а только противных.