Экельс принялся яростно ковырять грязную подошву армейского ботинка.

— Этого просто не может быть! Из-за такого пустяка… Этого не может быть!..

На ладони у него лежал смятый, выпачканный грязью комок, отливающий изумрудной зеленью. Бабочка, просто бабочка… точнее, то, что от нее осталось после того, как он нечаянно ее растоптал. Руки Экельса затряслись, и мертвое насекомое упало на пол — крошечное создание, отсутствие которого в привычной ткани времени оказалось способно через многие миллионы лет поколебать незыблемое равновесие мирового порядка.

Чувствуя, как внутри у него все холодеет, незадачливый охотник с огромным трудом проговорил:

— Простите, любезнейший… а кто выиграл последние выборы?

Смуглый человек за стойкой недоуменно пожал плечами.

— Это что, шутка? Барак Обама, конечно! А кого мы могли выбрать вместо него? Уж не этого ли старого маразматика и вояку Маккейна?

— Черный?! — прохрипел Экельс, не веря своим ушам. — Черный президент?! Этот выскочка-сенатор от Иллинойса, единственный цветной в Конгрессе?..

— Черный, — подтвердил служащий. — Что именно вас смущает? И с чего это вы вдруг решили, что он единственный черный в Конгрессе?

Экельс внезапно разглядел флаг на стене и застонал. Это не был заполненный пятьюдесятью звездами благословенный Андреевский крест — священное знамя Конфедерации. Это были ненавистные звезды и полосы давно разгромленных северян, полтора века назад едва не приведших Штаты к социальной и культурной катастрофе.

— Теперь у власти настоящий демократ, который всегда думает о правах меньшинств!.. — гордо заявил служащий. — Что это с вами, приятель? — участливо обратился он к Тревису. — Почему вы так пристально на меня смотрите? Какой вы импозантный и мускулистый! Вы не собираетесь сегодня на гей-прайд под эгидой мэрии Нью-Йорка? Мы могли бы весело провести вечер, а потом поужинать у меня…

Экельс рухнул на колени, беспомощно протягивая руки к мертвой бабочке.

— Пожалуйста, — горячо молил он сошедшую с ума вселенную, — пожалуйста, верни все как было! Пусть она оживет! Ну, пожалуйста! Может быть, если мы снова возвратимся в доисторическую эпоху, все еще можно исправить…

Стоя на коленях в позе безутешного кающегося грешника, он слышал, как свирепо и хрипло дышит Тревис. Он слышал, как старый южанин передергивает затвор и с характерным клацаньем тянет спусковой крючок…

И громнул грян.

Евгений Лукин. Старичок на скамеечке

Евгений Лукин. Старичок на скамеечке

Издательство наше называется «Издательство». Кроме шуток, так и называется. Учредитель-то не кто-нибудь — городская администрация, люди серьёзные, привыкшие выражаться прямо, без экивоков! Ну и какое ещё имя, по-вашему, могли они присвоить государственному предприятию? Только такое…