– Да я… я… – Пашка развел руками. – Произошло недоразумение!

– Да что ты заладил!.. – поморщился Тунгус. – Впрочем, уже не важно. В принципе я не держу на тебя зла. Но и отпустить не могу – как тогда сделал Михайлов, помнишь? – Он подмигнул. – Ох, как он жаждет встречи с тобой, ты даже не представляешь! Подставил ты его, здо́рово подставил, я тебе доложу. Фрукт ты еще тот, Паша…

– А что я должен был сделать, по-твоему? – буркнул Пашка. – Самому полезть в печь? Ну уж дудки! Я вам не Колобок.

Фаронов рассмеялся:

– Эх, Паша, Паша! Веселый ты человек, жалко мне с тобой расставаться… Но уж ничего не поделаешь – ты мне больше не нужен. У меня теперь настоящий Соломон имеется, и его жалкая подделка мне ни к чему.

– Ты все врешь… – не поверил Пашка. – Нет!

– Вру? – оскорбился Тунгус. Его лицо исказила гримаса злости. – Да как ты смеешь со мной разговаривать в таком тоне?! Эй, вы, там, наверху! Тащите сюда Соломона, живо!

Дело плохо, решил Пашка. Он сник. Страх начал закрадываться в душу. Страх безысходности.

Через пару минут, в течение которых все только зыркали друг на друга, к ним спустился Соломон: в наручниках, избитый, хромающий, с окровавленной щекой… И вела его не кто-нибудь, а сама Милослава, облаченная в черный облегающий костюм Женщины-Кошки. Нет, это уже было слишком!

– Убедился? – ухмыльнулся Тунгус. – Не верит он мне… Мне, Великому Мессиру Мультивселенной, Ядерному Канцлеру, черт побери!

– Извини, Паша, извини меня! – прохрипел Соломон, виновато глядя на обескураженного Пашку. – Так уж получилось, они следили…

– Вот что мы сделаем, дорогие вы мои параллоиды. – Фаронов скрестил на груди руки. – Ты, Соломон, мне кое-что должен. Так? Так. Поэтому я этого твоего друга, самозванца-оборванца, пока не трону, но подержу у себя. И если ты сделаешь все правильно, я оставлю его в живых. А будешь артачиться – прикончу не думая, ты меня знаешь. Ну что, по рукам, брат?

– Я тебе не брат! – сверкнул глазами Соломон и сплюнул кровью.

– У тебя нет выбора, идиот! – рявкнул Тунгус. – Хватит! Достал ты меня уже! Уведите, уведите же его! А ты, Милослава, останься, ведьмочки сами справятся. Ну же, в камеру предателя! И позовите сюда пятьсот восьмого. Живо, девочки, живо! Пятьсот восьмого!

Охранницы с готовностью подхватили Соломона и потащили его по лестнице вверх, остались только Фаронов и Милослава, грациозно держащая в руках бластер. Если бы не эта идиотская ситуация, Пашка посчитал бы ее довольно сексуальной, но… пока было не до того.

– А ты готовься, парень. – Тунгус достал сигареты, и они с Милославой закурили. – Сигарету хочешь?