– Чего ты стоишь?! – заклокотал он. – Прыгай!

И в этот момент монстр вдруг вспыхнул ярким пламенем! Загорелся словно свеча, заискрился, затрещал, брызнула фонтаном его ярко-алая кровь, окропив все вокруг мелкими каплями… Покачнувшись, людоед с урчанием упал, придавив собой пытавшуюся было подняться охранницу. Пашка мгновенно очнулся и, переваливаясь как утка, кинулся в пролом.

Белая кнопка! Старт! За спиной что-то взвыло, завибрировало, Пашка почувствовал, как его легонько приподнимает, и он начал терять под ногами опору.

– А-а-а! – дико завизжал кто-то сзади, и он, зажмурив глаза, прыгнул вниз.

Страх прошел быстро. Встречный поток воздуха обжигал его щеки, трепал одежду и пытался сорвать кроссовки, но он летел, летел словно птица, да еще и с бешеной, просто непостижимой скоростью! Вот внизу промелькнули высокие острые скалы и пара низких длинных строений… Из зданий тут же высыпала горстка людей, размахивающих руками, но Пашка только рассмеялся – поздно, дурачье, поздно! Несколько секунд – и он промчался над небольшим каньоном, затем миновал холм, утыканный круглыми кактусами, и еще один, с конической радиовышкой на вершине. Горы постепенно отступили назад, и местность стала более ровной. Словно ракета, он теперь несся над пустынными пампасами, раскаленными полуденным солнцем. Его заполнило бурлящее ликование. Да! Да, ёшкин кот! Он сделал это! Безграничная, пьянящая свобода заклокотала в душе Пашки.

Он взглянул на экран бортового компьютера. На нем был изображен схематичный план местности и жирная синяя стрелка сверху, указывающая маршрут. Скорость: триста семнадцать километров в час, расстояние до цели – тридцать четыре километра. Делов-то! Раз-два – и на месте! Ага, а это что такое? На карте Пашка заметил нечто большое и круглое. Он повернул голову направо – немного в стороне, у небольшой рощицы, высилось грандиозное сооружение с хорошо узнаваемыми очертаниями. Колизей. Это был Колизей! Неужто тот самый?! Значит, все-таки правда…

Неожиданно его качнуло, сзади ударил сильный порыв ветра, и компьютер испуганно пискнул. Слева возникло нечто большое, темное, гудящее будто рой растревоженных пчел… Он испуганно обернулся и обмер. Рядом, буквально в нескольких метрах, несся большой гравилет, а внутри кабины с выпуклым прозрачным стеклом сидел Тунгус и мерзко улыбался ему. Вот же… гадство! Но как же… Пашка растерянно уставился на него, не зная, что предпринять. Он-то, наивный, думал, что ничего ему больше не страшно, все миновало, и гравикрыло спасет его от любой опасности, а на деле… По сути «Эхоплан» оказался лишь детским самокатом, который в два прыжка нагнал военный «Хаммер».