Еще двести метров… И тут машину тряхнуло, да так, что Пашка аж подпрыгнул в кресле, ударившись лбом о переборку.

– В нас попали! – крикнула Лиза.

Второе сотрясение! Потянуло гарью, замигали какие-то лампочки, запищал зуммер тревоги…

– Едем, едем! – кричал капитан. – Мы все еще живы! Вперед, Паша!

Четвертый пушечный выстрел, радостный крик Лизы, стрекот зенитного пулемета… Пашка включил седьмую передачу, они на высокой скорости пролетели прямо над двойной скалой, но подъем не прекратился. «Мы что, прямо в пентхаус заедем?!» – мелькнула у него безумная мысль. Пашка живо представил себе, как грузная машина пробивает башню, подминает под себя роскошную царскую кровать, летят щепки, взрывается облаком пух из подушек, потом он сносит расписную барную стойку – блеск осколков, брызги дорогого коньяка и бренди, затем легко проломленная стена, и вот танк влетает в гостиную, где на мягких диванах еще совсем недавно беспечно предавались любви гнусный Тунгус и прекрасная Милослава… Да, главное – вовремя затормозить. Может быть, девушка действительно все еще там?

Финишная прямая – две сотни метров до въезда в башню! Пашка с бешено бьющимся сердцем вглядывался в узкую смотровую щель – куда, куда въезжать-то?! Но изумрудный мост «втыкался» прямо в плоскую зеркальную поверхность, где не было никакого намека на ворота или что-либо подобное. Пашка похолодел. А если они ткнутся мордой в металлический каркас? Здесь же уровень десятого этажа, если не выше! Ну, не подведи нас, Гельмут, не облажайтесь, герр Циммерман!..

– Сейчас прибудем! – предупредил он. – Будет тряска!

– Тогда не гони, твою мать! – закричал капитан. – Лиза, доложи обстановку!

– Последняя леталка на хвосте, правее!

– Твою ж мать! – зарычал капитан, поворачивая пушку. – На́ тебе, сука!

Грохот выстрела, визг перезарядки, улюлюкающие крики девушки.

– Лиза, займись въездом, коси их к чертовой матери! – приказал капитан.

Оставались считаные десятки метров…

– Не поворачивайте пушку вперед! – завопил, сообразив, Пашка.

– Есть держать… – проворчал Федор. – Стой! Тормози!!!

Пашка ударил по тормозам, танк начало разворачивать, и одна из гусениц почти съехала с изумрудного «рельса» канала. Кто-то истошно закричал, впереди ярко сверкнуло, брызнуло миллионами сверкающих осколков; толчок, удар, скрежет, визг… Разбив тонированное стекло, танк под углом влетел в широкий холл и пронесся по нему, сдирая гусеницами мраморную плитку на полу и разнося в щепки диваны и кадки с пальмами. Под конец он врезался левым бортом в стену, а затем провалился правым куда-то под пол, так и замерев под углом градусов в тридцать. Дальше ехать было уже точно невозможно. Пашка затряс головой, приходя в себя. Вот так поездочка!