– Главного героя? Э-э… Соломона в смысле? И что значит – обезвредил его? Он же… друг? Нам срочно нужно найти его! Гельмут сказал, где он? Соломон жив?!

– Жив, жив. Но я не о Соломоне. О Тунгусе, Паша. О Фаронове то бишь.

– Но ведь он давно мертв! Погодите… Так это Гельмут заставил его застрелиться, да?! Но как?

– Нет, не он. Все не так просто. Видишь ли…

Из-за ширмы показалась Лиза с заплаканными глазами. Он начала подавать Пашке знаки, мол, скорее подойди.

– Только быстро! – дал согласие капитан, и Пашка быстрым шагом прошел к Гельмуту, несколько бесцеремонно откинув в сторону шуршащую ширму.

Возглас ужаса вырвался у него. Застыв посередине узкой пустой комнаты, он уставился на то, что находилось вокруг. Стен как таковых практически не было видно – все вокруг опутано множеством темно-красных лиан: от самых толстых, с руку толщиной (и длинных, тянущихся на несколько метров), до совсем тоненьких, напоминающих волосы или воздушные корни деревьев. В некоторых местах с потолка свисали целые пряди таких корней со стекающей с них белесоватой жидкостью – на полу уже скопилось несколько дурнопахнущих луж. Все эти лианы заметно пульсировали, что-то прогоняя внутри себя, а некоторые даже шевелились. Впрочем, почти сразу стало ясно, что никакие это не лианы, а… вены и артерии того, чье лицо было на соседней стене.

– Твою ж мать… – тихо прошептал Пашка, опустив бластер. – Жесть!

Огромное, больше метра в диаметре пародийное человеческое лицо среди красных подергивающихся вен: слепые выпученные глаза с бельмами, перекошенный тоненький рот, нос гигантской картофелиной, дряблые, ненормально розовые, трясущиеся щеки и редкие пучки блондинистых волос, свисающие с покрытого потом изможденного лба… Узнать в этом монстре Гельмута было сложно, но это был он.

Тоненькие губы разомкнулись, невидящие глаза завертелись в глазницах.

– Павел? – ухнуло существо. – Это ты…

– Да, – хрипло ответил Пашка и прокашлялся. – Пр… привет.

– Вот мы и встретились вновь. Видишь, как оно сложилось…

– Как это? Кто? – пробормотал Пашка.

– Тунгус… Эксперимент. Они следили за тобой, а пришли ко мне. И вот…

– Я не знал… – снова пробормотал Пашка, готовый провалиться со стыда. – Правда, я же не знал!.. Но что это… И зачем?!

Лиза залилась слезами, подошла к лицу бывшего Гельмута и принялась нежно его гладить.

– Успокойся, милая, успокойся… – прошептал он ей. – Мы что-нибудь придумаем, обязательно… Я – одна из попыток этого гада подключить живое существо к Машине, – сказал он Пашке. – Кажется, не очень удачный из меня вышел интерфейс, но некоторые вещи я делать все-таки могу. Не спрашивай меня, каково это… Это… не объяснить словами… Я… Знаешь, ты извини меня за те таблетки, Паша… Я проводил эксперименты на тебе, каюсь, ну и вот нашлись сволочи, которые провели эксперимент уже надо мной самим. И куда более жесткий…