Отвесный берег, на котором стоял городок, поворачивал на восток, и большая часть северной стены тоже возвышалась над рекой. Подходы к крепости с суши и по реке охранялись еще четырьмя пушками. При атаке с севера враги либо застрянут под крутым обрывом, либо пойдут на штурм северо-восточного бастиона. Это было новое бантагское укрепление, выдававшееся из крепостной стены. Обнесенный рвом бастион, оснащенный современными орудиями, простреливавшими все пространство перед ним, был, на взгляд Ганса, совершенно неприступен. Со стороны Гаарка было бы самоубийством атаковать его.

Слабыми местами крепости были южная и восточная стены. К югу от форта простиралась открытая степь. Правда, пятьдесят ярдов крепостной стены стояли на отвесном берегу, но вот оставшиеся сто пятьдесят были вполне удобны для штурма. Конечно, южная кирпичная стена тоже была укреплена землей, а на подступах к ней высились заграждения из острых кольев, но у Гаарка все равно была возможность выстроить свои войска на равнине. Невдалеке от крепости степь окаймляла гряда пологих холмов, которые, однако, были выше, чем стены форта, и, глядя в бинокль Ганс видел, как бантагские канониры втаскивали свои пушки на их вершины. Эти ублюдки могли сверху поливать защитников крепости огнем.

К востоку от форта местность была почти такая же, как и на юге, разве только равнину пересекали несколько речушек и балок, которые должны были замедлить атаку бантагов. Самый простой путь в крепость лежал по железнодорожной насыпи, ведущей к воротам, но она на всем своем протяжении отлично простреливалась из бастионов. Ганс подумывал о том, не взорвать ли подъемный мост, но потом решил просто его поднять, чтобы бантаги не смогли воспользоваться его обломками как прикрытием.

Он следил за тем, как враги у холмов строятся в шеренги и поднимают свои боевые знамена. По спине Ганса пробежал холодок. На этом расстоянии кроваво-красные флаги бантагов напоминали ему штандарты южан. Ганса охватило чувство ностальгии, он почти сожалел о старых добрых временах. По крайней мере, сражаясь с конфедератами, он имел дело с достойным противником и всегда мог сдаться в плен, если бы сопротивление оказалось невозможным. Старый сержант обвел взглядом своих бойцов. Он видел страх на их лицах. Многие чины тряслись, как осиновые листы, и он подозревал, что они никогда не присоединились бы к беглецам, если бы знали, как на самом деле обстоят дела. Но теперь местные жители стали членами его «армии» и понимали, что их ждет, если бантаги доберутся до них.