* * *

Эмиссар сидел, погружённый в свои мысли. Происходящее ему однозначно не нравилось, а это означало, что теперь прольётся кровь, много крови. Виданное ли дело, чтобы он, один из столпов фиолетовой гильдии, по сути один из приближённых ночного короля, главы всей организованной преступности на континенте и реального властителя многих земель, чьи владыки уже по уши погрязли в долгах перед Торговым домом Зотикуса, должен срываться с места и мчаться в какую-то дыру!

Но Всеблагой! Слишком уж долго они гонялись за этой девчонкой. Слишком много планов сейчас было завязано на этот старый дворфский пролом. А главное, личность того, кто вмешался и порушил все хитросплетения, его очень заинтересовала. И кому как не девице, почти месяц болтавшейся с ним в одном фургоне и наверняка узнавшей множество секретов, поведать их доброму дядюшке Арахниду. Впрочем, ему в последнее время нравилось, когда его звали просто и ясно – Пауком.

И тем не менее посылать кого-либо другого было слишком опасно. Он прекрасно знал своих подчинённых, и если запугать, избить или избавиться так, чтобы никто и никогда не нашёл труп, они могли запросто, то вот всё остальное… Отделить слухи от истины, а главное, сделать правильные выводы, им было не по силам. А ведь с этой девчонкой пока что следовало обходиться предельно аккуратно. Нет – это не для них.

А ведь этот неучтённый отпрыск Чёрного Дракона Нечаева может стать ключиком от закрытой территории герцогства. Вот и мчал эмиссар в далёкий Коттай Дунсон на максимально возможной для его кареты скорости. Ведь заодно следовало разобраться в том, как получилось, что половина выделенной группы, состоящая из лучших из лучших, оказалась перебита какими-то там эльфами.

Карета, спроектированная и изготовленная лучшими дворфийскими мастерами, влекомая тройкой специально выращенных химер и имевшая настолько ровный и плавный ход, что из до краёв налитой чашки, поставленной на откидной столик, не проливалось ни капли, дёрнулась и остановилась. Паука швырнуло на пол, и он чувствительно приложился лбом о какой-то угол.

С шипением, словно он был настоящим животным, один из главарей преступного мира Серентии поднялся сначала на колени, затем на ноги и только собирался выйти и собственноручно снять шкуру с кучера, как замер, так и не дотянувшись до ручки двери считанные сантиметры. Вокруг было слишком тихо.

Эмиссар фиолетовых отчётливо помнил крики, раздавшиеся в момент его падения. Даже боль в расшибленном лбу не смогла отвлечь его от постоянного наблюдения и анализа. И теперь каждая клеточка его изощрённого мозга, привыкшего выстраивать многоходовые комбинации государственного уровня, кричала: беги. Ибо так быстро наступившая тишина говорила лишь об одном – его свита, каждого бойца из которой он лично отобрал из сотен претендентов, выпестовал, обучил и обвесил артефактами гуще, нежели куст палеостра в канун Воздаяния Элора Всеблагого… Все они – мертвы. И те, кто сделал это, пришли за ним.