Взять три серебристых кругляша из поданного тубуса. Неровное дыхание, поджатые губы — неужели Аким волнуется? Осталась такая малость: сделать троицу видимой для всех.

Наклеить метки — не проблема, но воздаяние после всего, что случилось. Да, Аким?

Секунды — и метки врастут в кожу навсегда, вопьются наномаячками, фиксируя носителей. Чтобы извлечь микроскопическую дрянь, придется очень постараться, куда серьезней извернуться, чем просто вырезать инфоплант. Даже полная замена лимфы вряд ли избавит троицу от надзора.

Три серебристых кружка — на пояснице, на затылке и чуть выше пупка. Отсчет пошел.

Дервиш со товарищи — в минус.

Быстро и эффективно.

— Салют настоящим людям! — Аким хохотнул, схватившись за бок: запаска не совсем корректно соединилась с ЦНС. — Вам придется пройти курс социальной адаптации, разработанный лично мной. Методика «Джаханнам», слыхали?

Молчание в ответ. Презрение.

Метки контролируют тела внезаконников, голосовые связки в том числе. Разговаривать запрещено.

— Включите зрение. Всем! — потребовал Аким.

К-20 коснулся моргалки, и…

Да будет свет!

Теперь можно отреагировать на причитания жены, резво отпрянувшей от коллеги-инкуба.

— Аким, откуда?! А как же я? И ты…

— Дома поговорим. Позже. Оденься. И товарищу помоги.

Работа? Пожалуйста. Право голоса при выборе меню? Запросто! Измена? Что ж, бывает, плоть слаба. Аким позволял жене то, что нормальный мужчина не разрешил бы никогда. Два месяца в браке. Чувство новизны не притупилось. «Аким, — страстно шептала Малика, ускоряя ритм, — ты хочешь продолжить род?»

Хочет ли Аким?

Честно? Нет. Кибо — существа, не склонные к размножению. Предназначение К-серии иное — учить людей быть людьми. И мало того — заставлять быть людьми. Иначе некоторые становятся чрезмерно буйными и шаловливыми. И тискают под партами студенток.

Человек = свобода? Ха! Человек есть дисциплина!

— Аким, мобиль у входа. Мой. Если хочешь.