Ангел не договорил. Со всей возможной скоростью он устремился вверх, к вратам. Нет, не успеет. Даже если бы и успел — выброс энергии такой мощности пройдет сквозь врата.

— У хаотов есть легенда о герое, который вырвал свое огненное сердце, чтобы осветить путь соплеменникам. Похожие истории рассказывают кинеты и виталы. Только у народа Синтеза нет легенды.

Я поднял аккумулятор, который уже начал плавить мои ладони, над головой. Вспыхнуло ослепительное сияние, и мне на мгновение показалось, что белые крылья нежно обнимают меня. Мой шепот, мои голосовые модули, все мое тело — все стало чистым и невесомым светом.

Может быть, легенда родится сегодня.

Александр Григоров Класс млекопитающие

Александр Григоров

Класс млекопитающие

На ступенях перед входом в Палеонтологический Музей Искусства собралась ватага подростков. Пацаны пили пиво, курили и резались в карты; девочки тоже потягивали сигаретки и хихикали о своем, о женском.

От кучки игроков послышался мат — кто-то проиграл. Из будки вылез охранник — в черной форме, с дубинкой на поясе. Отобрал карты, дал по затылку первому попавшемуся горе-катале и велел ждать тихо: скоро пойдете. Получив в спину очередь из неприличных жестов, ушел. Его догнал мальчишка, который все это время сидел за колонной и листал электронную книгу. Ростом он был выше сверстников, но сложен нескладно: худой, высокий, да еще и шагал так, будто готовился выйти на сцену или арену цирка, — неестественно выпятив грудь и выгнув спину.

Вслед донеслось:

— О, Чудаков побежал мента доставать! Теперь ему не до нас. Сдавай, Леха.

Спрятав книгу в поясной чехол, Чудаков спросил охранника:

— Господин сержант, а сколько длится экскурсия? В среднем?

Охранник ответил, глядя поверх головы Чудакова:

— Я не засекал — оно мне нужно? Грят, были случаи, люди по несколько суток сидели. Всех не упомнишь: вошел посетитель, а когда вышел — кто его знает.

— А я думал, на ночь из музея всех выгоняют…

— На последний этаж вход обслуге запрещен. Туда только директор заходит и научные сотрудники. Там все заблудшие и сидят.

— Почему же директор оттуда никого не выгоняет?

Охранник выглядел немногим старше Чудакова, но форма и дубинка позволяли ему чувствовать себя мудрее:

— Я сам недавно служу, но начальник охраны грит, мол, директор только рад, что на последнем этаже есть люди. Его, кстати, недавно достроили: вишь, кладка свежая.