— Непорядок, однако, — сказал мрачный Ковеня, пригладив пальцем брови. — За нами пошли не любители, настоящие охотники.
— Тем более надо ускорить выход на генерала, — сказал Соломин. — Командир, предлагаю прищучить Чернавского прямо в его кабинете, в Конторе. Чем наглее мы будем действовать, тем сложнее будет просчитать наши маневры.
— Ты всегда отличался умом и сообразительностью, — поморщился Ковеня. — Если уж нас вычислили здесь, на третий день после встречи, то…
— Что? Нас никто не станет искать в «конторе». А ежели будешь сидеть как пингвин и прятаться в утёсах, как писал старик Горький, оперуху не провернёшь. Знаешь, как сейчас говорят? Глупый пингвин робко прячет, смелый нагло достаёт.
— Командир, у него крыша поехала!
— Отставить базар! — коротко сказал Гордеев. — Я тоже считаю, что действовать надо нестандартно и быстро. Вариант Соломы не идеален, но лучшего нет. Будем готовиться к походу в «контору». Лось, где твоя аквабайкерша? Я хочу с ней поговорить.
— Ждёт приглашения.
— Зови.
Сэргэх набрал номер, продиктовал кому-то адрес.
Несколько минут все терпеливо ждали, переглядываясь, когда придёт знакомая Лося.
Наконец, прозвенел звонок, Лось открыл дверь и ввёл в прихожую девушку, представил:
— Вика.
Соломин заулыбался, расшаркался:
— Виктор.
Ковеня кивнул, настроенный скептически. Женщин он воспринимал только в качестве производителей детей.
Гордеев встретил взгляд Вики, и сердце забилось сильней. Показалось, что он временно оглох. Еле сдержался, чтобы не потрясти головой, как конь, освобождаясь от странного ощущения.
В глазах девушки на миг протаяли насмешливые искры. Она почувствовала некий неосязаемый лучик интереса, связавший их эфемерным мостиком понимания и ожидания.
Вряд ли её можно было назвать красавицей, но Вика была миловидна, стройна, и в ней прятался некий чувственный призыв, след женской неустроенности, возбуждающий ответное желание защитить, помочь, стать необходимым.
— Мы по-моему где-то встречались, — сказал Соломин. — Вы случайно не учились в театральном?
— Нет, — сухо обронила девушка.