А пока что народ уезжал, и недвижимость в Солнечноборске и земля вокруг стремительно дешевели…

Как подозревал Сергей, коллапс городка целенаправленно доведут до определенных пределов — но именно здесь будет обитать многочисленная обслуга, труженики предприятий курортной инфраструктуры.

Наверняка предстоит и большая чистка от асоциального элемента — ханыг, бомжей и прочую шушеру выметут отсюда каленой метлой.

…Открыв дверь, Сергей Белецкий пожалел, что эта часть проекта «Русский Куршевель» — очистка от ханыг — пока не реализована. Еще пожалел, что не купил сегодня в магазине «Все для дома» дверной глазок — отвык, обитая в Питере в престижном доме с консьержем, от таких вот звонков и таких посетителей…

На пороге стоял ханыга. Растрепанная копна полуседых волос, разнокалиберные обноски с чужого плеча, заросшее щетиной лицо. Взгляд более чем странный: один глаз, мутноватый, неопределимого цвета, слезящийся, уставился прямо на Сергея, а второй — с ярко-голубой радужкой — смотрел куда-то вверх и в сторону.

Надо было немедленно захлопнуть дверь под носом у незваного визитера — это куда проще, чем вступать в разговоры и как-то мотивировать свое нежелание выступать спонсором в затеваемой покупке поллитровки, или приобретать «золотое» обручальное кольцо из латуни, или что еще этот организм имеет предложить…

Но Сергей промедлил лишнюю секунду, и гость успел произнести:

— Здравствуй, Сережа…

3.

На середине короткой фразы голос ханыги сорвался, имя прозвучало невнятно, сквозь какой-то всхлип. Но прозвучало.

И гость незаметно перешел в разряд тех, у кого перед носом дверь не захлопнешь… По крайней мере, не выяснив, в чем дело.

— Здравствуйте, — настороженно сказал Сергей. И замолчал, ждал продолжения.

Всматривался в лицо пришельца — нет, кажется, нигде они не встречались. Хотя фотографической памятью Сергей не обладал — столько их, самых разных лиц, промелькнуло за годы журналистской работы, поди упомни… Вроде бы… Нет, ничего не вспоминается.

Пауза затягивалась, и нарушил ее ханыга.

— Я твой родственник, — сказал он негромко.

Дожили… Как известно из классики, существовали поддельные дети лейтенанта Шмидта, фальшивые внуки Фридриха Энгельса, внебрачные псевдопотомки князя-анархиста Кропоткина… А теперь новое слово в науке выманивания денег: лжеродственник журналиста Белецкого!

Злости Сергей не испытывал. Наоборот, разбирало смешливое любопытство, отчасти профессиональное. Захотелось послушать историю блудного… кем он, интересно, представится? Возможно, даже пожертвовать небольшую сумму, если рассказ покажется забавным.