– Мы оборотни, – радостно поведала Вера. – Да, только мы хорошие. Знаешь, ну из правильного клана. Мы помогаем людям.

Художница смерила недоверчивым взглядом Вадима, потом перевела взгляд на печального Кобылина.

– Все нормально, – отозвался тот, потирая ушибленный бок. – Мы тут все друзья. Почти.

– Дурдом, – уныло протянула Дарья. – Я, наверно, головой ударилась.

– Так! – взъярилась, наконец, Ленка. – Всем заткнуться! Паша! На кухню. Ставь чайник, заваривай кофе. На всех. Вадим, иди закрой дверь в тамбуре, которая ведет к лифту. Там ключ в нее воткнут. Верка, отпусти девчонку, ты ее пугаешь. Кобылин…

Алексей угрюмо глянул снизу вверх на разошедшуюся хозяйку дома. Только сейчас, с большим опозданием, он понял, что она очень напоминает Линду. Молодую, еще зеленую, у которой еще все впереди – и боль, и смерть, и предательства, и разочарование… Это немного пугало.

– Кобылин, встань с пола. Сядь в кресло. И не беси меня!

Алексей послушно поднялся и уселся в кресло, пытаясь на ходу придумать способ избавиться от неприятного разговора и наконец заняться делом.

– А ты, Даша, – продолжала Ленка, подходя к столику между креслом и диваном. – Не вздумай влюбиться в этого проходимца. У него только одно на уме – спасение этого мира. Все остальное вторично и несущественно, сечешь?

– Упустила, вот и бесишься, – с неожиданным достоинством произнесла художница, пытаясь изобразить строгий взгляд.

Вера сдавленно кашлянула в кулак и тут же раскашлялась в полную силу, когда Ленка сделала шаг к дивану, чуть ли не дымясь от ярости. В этот момент в комнату заглянул Павел.

– Чайник поставил… Вы чего?

Ленка зло схватила со столика пачку тонких сигарет, вытянула одну и отчаянно защелкала зажигалкой, так, словно пыталась стереть ее в порошок.

– Лена, – с укоризной, но совершенно спокойно произнес Павел Петрович, – ты же обещала только на балконе…

– Нет, я сегодня точно кого-нибудь убью, – рявкнула Ленка, распахивая окно. – Вадим?

Оборотень, появившийся в дверях, поднял большой палец вверх.

– Все, – решительно произнесла Ленка, выдыхая клуб дыма в открытое окно. – Кобылин, рассказывай. Пока не расскажешь, хрен ты отсюда выйдешь. Вадим?

– Угу, – отозвался тот.

Алексей поднял голову и огляделся. На него смотрели все. Ленка с яростью, Павел с недоумением, Вадим с ухмылкой, Верка – осуждающе. Лишь Дарья смотрела на него, приоткрыв рот, словно ожидая нового откровения. Кобылину стало даже стыдно. Ну почему молоденькие девчонки западают на такого старого борова?

– Ладно, – хрипло сказал Кобылин и откашлялся. – В общем, мы в жопе.