Она подождала с десяток секунд, но Эйрисл никак это не прокомментировал, и ее взгляд чуть потеплел.

– Жаль, что я неспособна сделать тебя своим учеником. Ты мог бы стать кем-то большим.

– Большим? В смысле таувином?

– Да. Но, к сожалению, твой дар иного свойства. Кровь слишком стара, чтобы перековать ее в нечто новое. Ты даже не представляешь, как я сейчас об этом жалею. – На мгновение она осунулась, словно тяжесть всех прожитых лет упала ей на плечи.

– Я не хочу быть таувином, Катрин. Не хочу быть некромантом. Указывающим. Асторэ. Я хочу вернуться домой, собрать свою роту, жить как прежде. Но, чтобы такое случилось, мне придется помочь тебе, пускай ты и не спешишь рассказывать как. Вэйрен – зло, я уверен в этом. И его следует остановить. Так что мы идем к ловчим. Скажи, что требуется от меня.

– Быть рядом и слушать меня. Ты и так делаешь очень много. Идти нам неделю, а потом еще столько же. Я давно здесь не была, новые реки и леса изменили местность. Но найду путь.

И они искали его. Среди снега, поземки, мрачных лесов, каменных осыпей, незамерзающих рек и разреженного воздуха, забираясь все дальше в сердце Мышиных гор. Ущельями, долинами, выше и выше.

Здесь не было никакого жилья, ночью они почти вплотную ложились к большому костру, и рюкзак Эйрисла, доверху набитый едой, с каждым днем становился все легче.

– Если мы тут умрем, то нас никогда не найдут, – как-то сказал он ей, слушая сход лавины, которая обрушилась туда, где путники проходили меньше часа назад.

– Нас и не будут искать. Разве что птицы.

Одна из них, хохлатый жаворонок, как-то прилетела к Нэ и, сев на плечо, прощебетала долгую череду звуков. Тогда старуха засмеялась. Смеялась она удивительно легко и открыто, он в первый раз слышал от нее такой смех. Будто бы в старой оболочке заключена молодая женщина.

– У Бычьей головы, клянусь Шестерыми, вышло… – словно не веря самой себе, произнесла Нэ. – Вы-шло!!

И на ее крик горы отозвались еще одной отдаленной лавиной.

После она заплакала, спрятав лицо в больших ладонях, а потом опять засмеялась.

И Эйрисл видел, что Нэ абсолютно счастлива.

– Значит, все сделано не зря, парень.

– Понимать бы еще, о чем ты.

Она махнула рукой, мол, не бери в голову. И он не стал больше спрашивать.

Место было красивым.