Хозяин маленького постоялого двора, все еще пахнущего краской и свежей сосной струганых досок, был рад их принять. Путников, направлявшихся к перевалу через Мышиные горы, в этом году оказалось мало. Война, беспорядки в Граните, патрули на границе с Накуном, слухи о шауттах на ночных трактах – все это заставляло людей оставаться дома, а большинство торговцев чесать в затылках и… тоже не покидать домов, приберегая товар и деньги до менее лихих времен.

Нэ отказалась от еды и ушла спать.

– Ваша матушка не преодолеет горы в это время, – сказал трактирщик, человек с грустным лицом и макушкой, отражавшей свет свечей. – Тяжелый путь, если нет саней.

Он поставил на стол бутылку дешевого красного вина, лучшее, что нашлось в его полупустом погребе.

Эйрисл подумал, что «матушка», несмотря на свой внешний вид, вполне возможно, могла бы перейти горы, взвалив трактирщика себе на плечи. Лейтенант уставал куда быстрее, чем Нэ. Иногда в ней открывалась просто прорва силы, и он полагал, что в подобные моменты она вообще самый могучий человек из всех, кого он мог бы встретить за всю свою жизнь.

Татуировки давались таувину не для красоты.

Конечно же он ничего не сказал, лишь кивнул, показывая, что принял к сведению, и показал на пустой стакан, одиноко стоявший на соседнем из двух столов в зале.

– Присоединяйся, любезный. Угощайся.

Тот обрадованно присел напротив:

– Позвольте вопрос, добрый господин. Откуда вы? Ириаста? Фихшейз?

– Фихшейз.

– Далеко… Из вашего герцогства редко кто у нас бывает. Уж проще встретить дагеварца, вот они захаживали. Но с проклятущей войной у соседей все как-то стихло. В основном знакомые лица тут бывают. Этот Вэйрен, будь он неладен. Чего ему на той стороне не сидится? Шестеро не могли довести дело до конца и прикончить асторэ? Теперь его последователи жгут синее пламя да смущают людей. Один и сюда даже дошел этой осенью. Проповедовал о его силе и том, что спасет нас всех от шауттов в час, когда они придут.

– И как? Появились последователи?

– Нам такого добра и даром не надо. Скрутили его, да отправили с поклоном прямо в Гранит, к его светлости. Говорят, его там на площади перед дворцом и четвертовали, в назидание остальным. Больше подобной гнуси к нам не заходило.

Они обсудили погоду, войну, цены и слухи. Эйрисл поделился всем, что слышал на тракте во время долгого пути от границы Горного герцогства. Трактирщик же жаловался на то, что мастера неправильно справили крышу и к весне она, как пить дать начнет течь где-нибудь в комнатах постояльцев. И постройка нового здания вышла в звонкую монету, а толку чуть.