— Первый толчок последует не мгновенно, а приблизительно еще через сорок минут после. Максимум через два-три часа.

— Да, — хмыкнул министр военно-воздушных сил, похоже, на мгновение забыв о предыдущем общении с лобби «новых оружейников», — за такое время какой-нибудь серьезный противник нанесет по нам обыкновенный ракетно-атомный удар. И плакали наши передовые технологии.

— Замечание очень и очень верное, — без смущения кивнул Воэм Луэлин. — Однако, как я уже пояснял, оружие наконец-то вошло в решающую стадию эксперимента. Именно сегодняшнее испытание — или не сегодняшнее, если господин президент соблаговолит перенести дату, — даст нам данные для уточненных расчетов. И если в следующий раз ситуация заставит нас прибегнуть к «геооружию», на вопрос, когда оно «шевельнет» землю, мы сможем ответить более точно.

— Значит, я могу нажать хоть сейчас? — спросил Буш, нависая над маленьким пультом.

— Единственное ограничение — пока — это вражеские спутники-шпионы, господин президент, — сказал министр обороны.

— Что, они над нами? — ворчливо спросил Буш Пятый.

— Если вы, господин президент, имеете в виду Вашингтон, то напрасно. Ракета стартует не от сюда — с…

— Я знаю, Шеррилл, — прервал министра обороны Буш. — Знаю, что ракеты вылетят из Джорджии. Но мне не нравится, что эти русско-китайские «птички» спокойно пялят на нас свои камеры сверху.

— Мы пока не властны над международными законами, господин президент, — почти скорбно констатировал министр обороны Шеррилл Линн.

— Не нервируйте меня, Шеррилл. Мы обходим даже законы природы, а уж человеческие… — Буш недовольно покосился вокруг. — Ладно, это к делу не относится. Итак, что там? Есть над нашими южными штатами какие-нибудь «птички»?

— В течение ближайших сорока минут ничего не будет, — довел министр ВВС, сверяясь с карманным компьютером.

— Значит, самое время, — сказал Буш, поднося руки к пульту. Затем, не убирая их, по всей видимости, желая продлить апофеозный момент всесилия, продолжил: — Что странно — мы прячемся от спутника. Однако, если все пройдет хорошо — в плане того, что Африку тряхнет и мало не покажется, — нам придется доказывать, что это сделали мы, а не мама-природа. Знать бы наверняка, так можно было бы, наоборот, подождать эти самые две трети часа. Но не придется. — Буш Пятый снова обвел взглядом окружающих. Сейчас он явно причислял себя к всесильным богам. И это действительно был апогей власти. Никто из его предков-президентов, да и вообще никто из американских президентов, никогда не воспользовался «черным чемоданчиком», или, как говорят военные, «футбольным мечом». А вот ему выпало нечто очень и очень сходное. Он испытывал, причем испытывал в бою, новое глобальное оружие, мощь которого на исходе равнялась по крайней мере половине старых ядерных арсеналов.