Иначе говоря, для чего готовится столь сильная армия — вопрос риторический. Если Карл посчитает, что вполне способен противопоставить себя союзу трех королевств, Брячиславия ни в коей мере не останется в стороне и без просьб ввяжется в эту свару. Хотя бы для того, чтобы наконец утихомирить назойливых соседей. Нет, король Гульдии был кем угодно, только не дураком. А вот если он с обученным войском выступит через Турань, то славенам не поздоровится. Сомнительно, что ему удастся захватить все княжество. Такому усилению в первую очередь воспротивятся сами западники. Но кусок он оттяпает изрядный. Великий князь будет вынужден пойти на любые условия при заключении мира. Если Миролюб решит вести войну на истощение, то непременно победит, Гульдия не сможет долгое время продолжать боевые действия с напряжением всех сил. Но если такое случится, то другие славенские княжества навалятся на Брячиславию, им наплевать, что при этом будут растерзаны соплеменники.

— Так что, возвращаемся? — поинтересовался Зван, когда Виктор расписал все перспективы.

— Рано еще. То, что поведал нам этот ополченец, ни о чем не говорит. Может, он сплетни передает. Придется все перепроверять, и не единожды. Только нужно будет подальше отсюда отъехать.

— А это к чему?

— Ну во-первых, узнаем, какие разговоры идут в иных местах. Во-вторых, плохо, если будут пропадать люди на одной и той же дороге. Сейчас гульды уж перестали за нами охотиться, не нужно начинать все сызнова.

— Кровушка, выходит, перегорела, атаман?

— Не перегорела, но и не так саднит. И потом — весть нужно донести, не то горе придет во многие дома. Чего смотришь? Мы теперь люди служивые. Да и не это главное, мы ведь славены, хоть нас многие и татями кличут. Ладно, хватит разговоры разговаривать. Труп спрячьте. Если его и найдут, то не раньше весны.

Вскоре отряд вновь был на дороге и средь бела дня, запросто, не скрываясь, двинулся по ней. Да и что такого? Одеты на гульдский манер, язык им известен, говорят, правда, не чисто, но несколько фраз вполне способны выговорить без акцента. У Виктора и вовсе столичный выговор, а шапка, натянутая на глаза, и теплый шарф, обмотанный вокруг шеи и поднятый по самые ноздри, неплохо скрывают его лицо. Этим тут никого не удивишь: морозы стоят трескучие и многие путешественники прячут лица, чтобы не обморозить нос и щеки. Конечно, это вызвало бы вопросы, окажись они на постоялом дворе. Но кто сказал, что они собираются туда заезжать? С них вполне достаточно и лесных оврагов. Удобства, конечно, ниже среднего, зато безопасно.