– Давайте, славяне! Дружно!

Взвод ответил своему командиру невнятным угрожающим ворчанием, рычанием, опять же почти как свора псов. На окружающих его лицах Николай увидел то, что на секунду сделало его счастливым: если во всем этом возможно хоть какое-то счастье. Он был здесь свой. Он был таким же, как они.

И ровно в этот момент уже давно висевший где-то на границе слышимости свистящий вой начал резко, тяжело нарастать. Показательно, что никто не задумался ни на один момент, и команда старшего лейтенанта – тут же продублированная трижды – была совершенно ненужной. Все попрыгали, попадали в стороны, рассредоточившись как это только было возможно за остававшиеся им мгновения. Уставили в серое небо бесполезные стволы. Реактивный самолет пронесся ровно над их распадком; как показалось сжавшемуся в комок в ожидании неизбежной предсмертной боли Николаю – на высоте в считаные десятки метров. Снизу он был выкрашен в темно-темно-синий цвет с более светлыми на этом фоне пятнами. И тут же, даже менее чем через одну секунду, за ним и чуть в стороне прошел второй такой же.

– Наши!!!

Вот такого вопля они не слышали уже давно. Орать, реветь, выкрикивать что-то они не могли – не привыкли, потому что всегда было нельзя. Но даже привыкшие говорить на выходе, в поле, мало и тихо – теперь они не сдержали себя, почти никто. На обеих плоскостях жутких, смертельно опасных машин, способных прихлопнуть их всех походя, были вырисованы четко различимые красные звезды с белой окантовкой – с детства знакомая эмблема.

– Наши, наши! Вы видели? Господи боже, это наши!

Рев уже затихал впереди, а разведчики все не могли успокоится.

– Тихо, я сказал! Тишина всем!

Ну да, замаскировавший их неожиданный вопль звук уже истончился, кончаясь. Пара ушла куда-то на северо-запад, растаяв под серостью глухо затянутого облаками неба. Все переглядывались и перешептывались, не до конца еще осознав увиденное, не полностью еще поверив.

– Петрова!

– Я!

– Что это было?

– Самолеты?

– Умная, а? Я сам видел, что не жопы с ручками! Я спрашиваю, что это было? У тебя же отец летчик!

– А я что, Светлана Савицкая? Я-то не летчик. А снайпер! И химик!

– Ну на что хоть похоже? Ну не будь ты вообще уже!..

– На истребители вроде. На папины не похожи были. У него светлые были, и…

– Блин, ну вот женщина, а? Ты машины, в смысле автомобили тоже так различала: «Вот эта красненькая»?

– …И еще, папины «Сушки» были больше, – закончила Вика. – Даже вблизи.

– Это вроде бы «МиГ», а не «Сухой».