— Говорят кронпринц, не хочет воевать с вампирами. В отличие от Крейтона. Хотя с местными упырями грех не повоевать, откормленные, расслабившиеся. Я не удивлюсь, если у щенка получится, то, что он задумал.

На некоторое время повисла тишина. Мантийцы вышли к перекрёстку, и остановились на углу, ожидая светофор.

— Ты видел армию кронпринца, Ласкар? Когда ты последний раз был в колониях?

— Армия кронпринца? — Дененрант повернулся и, слабо улыбнувшись, покосился на Векслера. — Жалкое зрелище, половина побежит, едва завидев мятежников, наёмники, скорее всего немного постреляют для видимости, но на них я бы тоже не ставил. Да и какие это, мать вашу, наёмники, профессионал едва ли каждый пятый, одни оборванцы, которым всё равно кого убивать лишь бы дали на тарелку с супом.

— Всё настолько плохо?

— А на что ты рассчитывал, — бросил Ласкар, переходя дорогу.

Они остановились на другой стороне возле маленького магазинчика с наполовину отодранным, красочным, клеёнчатым объявлением «Овощи. Фрукты».

— Они до сих пор не могут решить, как идти на Иссельдар. Когда я уезжал, три маршала были за высадку в Кентелии и проход дальше с севера и трое за проход в срединное море.

— Проходить через южную Кентелию чистое безумие, — твёрдо произнёс Молентен отвернувшись и посмотрев куда-то в сторону, словно проверяя, не подслушивает ли их кто. — Для экспедиционного корпуса могло и прокатить, но речь идёт о миллионной армии. Это же чистейшая авантюра.

— Как, впрочем, и вся эта затея.

— А что говорит флот?

— Адмирал Нишвитц, куда-то исчез, только шлёт телеграммы, пишет, что нужны разведданные насчёт позиций федерации у захваченных проливов и можно ли там прорваться в Срединное море.

— Не хочет быть виновным в гибели империи.

Дененрант кивнул.

— Так что слово за кронпринцем, он пока ждёт. Насколько мне известно, эта партия золота станет последней, дальше мы возвращаемся домой. А там и видно будет.

— Домой, — задумчиво повторил Векслер. — Знаешь ещё что Дененрант. По поводу Крейтона, есть кое-кто, кто хочет тебя опередить, из местных вроде как авторитетов. Для нас ничего серьёзного, но ты сам понимаешь нужно провести профилактику, в конце концов, никому не позволено лезть во внутренние дела ордена.

— Только без трупов, просто припугнём, — тихо ответил Ласкар.

— Ну, разумеется.

Это произошло на окраине города, возле одного известного в определённых кругах клуба одиноко стоявшего возле дороги напротив небольшой сосновой рощицы на виду у росших вдали новостроек, строившихся здесь новых районов. На востоке уже скоро должен был забрезжить рассвет, когда из клуба в сопровождении своей охраны вышел мужчина кавказской национальности, с длинными чёрными, как смоль, волосами, свисавшими на спину. Он уже сел в одиноко стоявший рядом со зданием внедорожник, как вдруг один из охранников стоявший на улице дёрнулся, потом схватился рукой за шею и вытащил оттуда длинный шип. Он с недоумением посмотрел на него, вдруг взгляд его помутнел, и его повело в сторону, после чего он осел на асфальт и распластался на нём без сознания.